Человек из Пекла. Книга 3

Отец Димы собирался идти в рейд уже вот-вот.

Как оказалось, ждал Горец только их, а у Сойки всё время глаза на мокром месте были, пока его провожали. Проговорили до глубокой ночи. Пока Дима с Анжеликой находились на выходе, Горец согласовал с Зубром свой поход. Хотя, как согласовал, пришёл к нему и сказал, жду детей и сразу в рейд. Главе стаба только согласиться осталось. С остальными друзьями тоже уже "посидели на дорожку".

Разговаривали обо всём, кроме предстоящих делах и угрозах. Вспоминали всякие случаи, особенно Анжелике нравились рассказы о детстве Димы. Подумать только, вот же, всего несколько лет назад он пешком под этот самый стол ходил, за которым они сейчас сидят. В общем, вечер и часть ночи прошли в спокойной, семейной, доброй обстановке, а когда Горец засобирался, Сойка всё-таки не выдержала и заплакала, уткнувшись ему в грудь. Дима с Анжеликой тактично ушли на кухню. Минут через десять они ощутили быстро удаляющуюся эмоциональную сферу Горца и тут же обоим пришёл мысле-образ, который можно описать как знакомый силуэт на фоне восходящего солнца, поднявший руку со сжатым кулаком в победном жесте. Уходил он, как и тогда перед нападением Килдингов, перемахнув через стену стаба. Вышли в комнату, мать Димы стояла на балконе, обхватив себя руками.

Анжелика и Дима тоже вышли. Сын обнял Сойку, Анжелика обняла её с другой стороны.

— Всё, мам, нормально будет. Ты же знаешь папу, его чтобы убить, даже скреббера мало, — произнёс Дима.

Сойка грустно улыбнулась:

— Знаю, сын… и всё равно волнуюсь. Всегда волноваться буду… — пауза. — Вы тоже уйдёте скоро…

— У нас-то задача гораздо проще, — усмехнулся Медоед. — Едем с людьми и к людям. Не в Пекло суёмся.

— Всё равно, сын. И понимаю же, но ничего не могу с собой поделать… Дар этот ещё… — голос матери задрожал и Дима стиснув зубы от подкатившего комка к горлу, прижал маму к себе сильнее. И не сделаешь с этим ничего, как помочь маме, Медоед не знал, слишком серьёзные силы замешаны…

— Всё с нами хорошо будет, — произнесла и Анжелика, она никак не могла определиться, как обращаться к Сойке. — Мы вернёмся, Горец вернётся. Тварей этих выгоним…

Дальше стояли молча, смотря через стены Гвардейского в чернеющую за минным полем полосу леса, куда несколькими минутами раньше ушёл Горец. Так прошло ещё какое-то время, затем вернулись внутрь квартиры.

На следующий день отбыла колонна с торговцами и почти все представители Института.