Человек из Пекла. Книга 3

Это проводник и люди следовали за ним к месту, где пришелец собрал свой ударный кулак. Тварь не останавливалась, из-за своих размеров чудищу было совершенно всё равно на препятствия и гниющие ошмётками мяса костяки под лапами. Рейдерам приходилось куда труднее. Охотники вырвались чуть вперёд, словно специально "показывая" спины, мол, вот, мы вам доверяем, мы не враги. Птаха иногда оборачивалась, бросая взгляды то на Диму, то на Горца, но всегда встречала лишь стену отчуждения, закусывала губу и отворачивалась. Она тоже ничего не могла поделать. Ситуация сложилась в дичайшей степени глупая и от неправильного решения всё может полететь в тартарары…

Сомнения. Это самая, пожалуй, плохая вещь. Они грызут сознание, не дают найти правильное решение. С другой стороны, заставляют всесторонне обдумать ситуацию. Но они хороши, когда есть время, когда не стоит на кону собственная жизнь. Сейчас времени нет, но есть эти чёртовы сомнения.

Пока бежали за монстром, Медоед и Горец спешно обсуждали сложившуюся ситуацию. Отец Димы тоже "видел" состояние и эмоции Птахи и тоже начал сомневаться. Однако, былое доверие уже подорвано. Нельзя доверять тем, о ком ходят страшные байки по всему Стиксу и кем пугают неокрепшие умы свежаков.

И не остановиться уже, не поговорить, не вытряхнуть правду, маховик будущей схватки уже начал раскручиваться и не отмотать назад время. Что делать? Однозначно только одно, в расход Охотников, но когда? Когда они проявят своё истинное лицо? Другой ещё вопрос, не менее важный, зачем они здесь на самом деле? Если всё же помочь закрыть портал, то это одно, до поры можно и объединить силы, а если нет? Если они здесь наоборот, помешать? Ещё и Бесогон, как с ним быть? Если и он тоже с ними? Они же из одного стаба. Может это Перепутье быть оплотом сектантов? Да легко. Тогда, вообще, швах. Выходит десять на пятерых…

Птаха в это же время тоже размышляла. Вообще, её состояние можно было описать одним словом — безысходность. И поселилось это ощущение где-то под сердцем, осело тяжёлым камнем. Как же хотелось остановиться, объяснить всё, рассказать, несмотря даже, что эта одна из самых больших тайн Перепутья. И Бесогон бы сейчас понял её и был бы на её стороне. Она даже готова была принести клятву на крови. Все знают суеверие — не поминай скреббера зря, и все знают, что лучше не нарушать клятвы, данные Стиксу. Но никто, вернее, исчезающе мало кто знает откуда это пошло. Есть ритуал, обряд или Закон, назвать можно как угодно, суть одна.