Человек из Пекла. Книга 3

Внедорожник перевалил через очень пологий холм и впереди, километрах в трёх, на горизонте всё оказалось черным-черно и совершенно плоско, как лист бумаги. Конечно, когда подъедут ближе, станут видны и неровности, осыпавшиеся кучами мелких осколков деревья и кусты, но это детали, не заметные на общей картине совершенно сюрреалистичного пейзажа. Вот, казалось бы, здоровая земля, трава так и пышит жизнью. И тут же граница, как ножом отрезали, а дальше жизни нет, сплошная еле поблёскивающая на гранях осколков Чернота, почти полностью поглощающая сам свет. Это завораживало и одновременно пугало своей неуместностью. Оно было "лишним" и чужим здесь, как клякса мазута на цветной скатерти. Дорога, как виделось с вершины холма, упиралась в Черноту и сразу в ней терялась, словно обрубили.

— Подъедь поближе, — попросил Медоед.

Бесогон и Анжелика покосились на парня, но ничего не сказали. Кумар только кивнул.

Остановил рейдер машину метрах в двадцати от границы кластеров и все вышли наружу, потягиваясь.

Первое, на что сразу обратили внимание, это тишина. Здесь, около Черноты, казалось, что сам воздух застыл, не было никакого движения вообще, словно мир находился в неком пограничном состоянии не-жизни или не-смерти, даже краски поблёкли, уйдя в сероватые оттенки.

Рейдеры собрались возле машины, оглядываясь по сторонам и ёжась от дискомфорта. Всё же нечасто в таких местах находиться приходится.

Отвечать ему не стали, лишь обозначили согласие кивками.

— Пройдусь до Черноты, — сказал Дима.

— Я с тобой, — Анжелика.

— Все тогда пойдёмте, тоже интересно, хоть и бывал тут не раз, — подытожил Кумар и рейдеры всей компанией двинулись к мёртвому кластеру.

Дима прислушивался к себе и понимал, что ничего особенного не ощущает. Да, чувствовалась рядом не просто пропасть, а провал, сквозная "дыра" в мироздании. И это захватывало дух. Но никакой тяги или чего-то ещё не было. С другой стороны, притягивать пропасть может только самоубийц, кем Медоед не являлся от слова совсем. Ему же было интересно, как изменилось его восприятие Черноты с последнего раза на ней пребывания ещё там, Дома и после всех изменений, произошедших с ним за это время.

И никого не предупреждая, Дима шагнул, захрустев битым "стеклом" под подошвами берцев. Немного качнуло, но не более того. Остальные же, кроме Анжелики, напряглись, ожидая, что парень сейчас рухнет наземь и его начнёт колбасить, как это и должно происходить со всеми нормальными иммунными. Медоед развернулся к удивлённым товарищам.