Человек из Пекла. Книга 3

Так же, Абу часто забирался на грудь лежащего до сих пор без чувств Медоеда и некоторое время всматривался в его лицо, будто убеждался, что состояние так и не улучшилось. С этим, к слову, тоже было не всё ясно. Парень находился словно в коме. На внешние раздражители совершенно не реагировал. С кормёжкой тоже возникли проблемы, приходилось аккуратно заливать живчик и наваристый, специально приготовленный бульон прямо ему в горло и следить, чтобы попало куда надо. Самое скверное, Медоед худел, будто что-то "съедало" его изнутри. Но при этом боли Анжелика не ощущала, эмоции Димы были абсолютно ровными, будто он просто крепко спал. Беспокойство за любимого нарастало в той же степени, в какой он становился внешне всё хуже и хуже.

Очнулся Медоед на утро четвёртого дня, тихо и никого не беспокоя. Он ослаб настолько, что даже вдохнуть сил почти не имелось. И если бы не Анжелика, уловившая резкое изменение эмоционального состояния парня, то заметили бы не сразу. Сначала девушка ощутила его страх, затем облегчение и радость, потом боль и чувство вины, стыд за содеянное.

Почти весь день друзья хлопотали над выглядевшим живым скелетом Медоедом. Разговаривать он почти не мог из-за слабости, так что расспросы оставили на потом. За то ел Дима за целую роту и непонятно, когда же он наестся. Складывалось впечатление, будто всё проваливалось в адскую топку и сжигалось там без остатка! Запасы еды прилично так опустели к вечеру, но при этом выглядеть парень стал гораздо лучше и начал даже сам передвигаться. Очень удивило ещё, когда Дима попросил две чёрных жемчужины и враз их проглотил. После их приёма его состояние начало улучшаться ещё быстрее. И этот момент крайне удивил товарищей. Одна Анжелика знала, в чём дело, но не говорила, Дима, если понадобится, сам расскажет.

После ужина, когда все устроились в большой гостиной дома, что стал им временным приютом, дошло, наконец, и до расспросов. Начал Бесогон:

— Медоед, ты как на счёт поговорить?

Тот пожал плечами, он вообще, с момента как очнулся, говорил очень мало. Даже с Анжеликой.

— Прежде всего. Ммм… нам угрожает шо-то? В смысле…

— Я понял, Бесогон, извини, перебил, — Дима отпил чая. — Нет. Уже нет. Не угрожает.

— То есть… тебя больше так не накроет? — спросил уже Кумар.

Медоед оглядел напряжённые, тускло освещённые спиртовой горелкой лица напарников.

— Накроет. Если повод найдётся. Но я уже смогу этим управлять. Так что опасаться меня больше не надо.

Кумар выдохнул дым и кивнул.