Мертвые игры 3

Убил в попытке подставить команду Некроса… Лича нужно остановить! Еще не знаю как, но учитывая появившиеся у меня возможности и тот факт, что умертвие вышло на контакт, шанс есть. Не было бы, скаэн не предпринял бы попытку переговоров.

— Маг-отступник, которого Танаэш сделал своим личем, — проговорил Норт."

"Я посмотрела на ректора, желая услышать его ответ, или хотя бы прочесть по выражению лица. Выражения не было, никакого, абсолютная бесстрастная маска, и внимательный взгляд на меня.

— Не понимаю, почему вы на меня смотрите, — не выдержала я. — Вы, как и я, слышали все сказанное скаэном, и отчетливо осознаете — я не причем.

Ректор странно улыбнулся, и протянул:

— Ревность неприятная штука, не правда ли, Каро?

И я испытала крайне несвойственное мне бешенство. Просто ярость. Ничем иным не могу объяснить свой язвительный вопрос:

— Полагаете, есть смысл ревновать вас к личу, лорд Гаэр-аш? — и точно зная, что следует заткнуться, добавила: — Что вы, я совершенно лояльна в данном отношении. Более того, буду искренне рада, если он воспылает к вам самой пламенной страстью, забыв про свое желание отправить меня за Грань!

Ректор медленно растянул губы в кривой усмешке, и невероятно мягко, обманчиво мягко, произнес:

— Ты забываешься.

И прозвучало это крайне угрожающе.

Не знаю, что на меня нашло, не помог даже дернувший за рукав Гобби, я все равно отчетливо проговорила:

— О своих обещаниях постоянно забываю вовсе не я!

Воздух вспыхнул огнем. Мгновенно, весь, погрузив нас в синий пылающий костер, который был мгновенно погашен титаническим усилием воли ректора. Но пламя ярости осталось между нами, и мне казалось, что весь мир продолжает полыхать огнем, как и мое лицо.

Секунда, вторая… третья…

Я сдалась первой.

— Сожалею, но боюсь я не в состоянии более продолжать тренировку. До завтра, лорды, — срывающимся от злости голосом, с трудом проговорила я, после чего схватив Гобби за руку, потянула его за собой к выходу.

А едва оказавшись за воротами, резко свернула в сторону, и через кусты, по сугробам, стуча зубами от холода, сбежала вниз, с холма. Гобби не отставал. О том, чтобы идти в комнату не могло быть и речи, я понимала, что меня там найдут очень быстро, и догадывалась, что искать будут.

Не хочу!

Никого не хочу видеть! Вообще никого.