Мертвые игры 3

У меня было несколько правил — не высовываться, не привязываться, не заводить друзей, и мне не стоило их нарушать!

Через какое-то время девушки ушли.

Сидя на полу и слушая их отдаляющийся смех, я отрешенно подумала, что от домогательств Гаэр-аша так больно мне не было. И даже от потери Рика — я скучала и тосковала, но боли, такой, что нет сил подняться, не было.

Тихий писк, и в мою кабинку юркнула Салли. Пискнула уже встревожено, подбежала, тронула лапкой, испуганно вглядываясь в мое лицо.

— Все хорошо, просто устала, — я не узнала свой словно безжизненный голос.

Хорошо не было совершенно, я чувствовала себя растоптанной. Мне было больно от чувства, которое я даже не успела осознать, и теперь так горько от этого, и больно от того, что ради меня Гобби сегодня расстался с единственной живой частью своего тела, и от того, что впереди ждала пугающая неизвестность.

— Пии, — пропищала Салли.

Жалобно так.

И я встала. Сделала воду чуть тише, взяла мыло и заметила пар. Обернувшись, увидела, что саломандрочка сушит мое полотенце, намокшее от расплескавшейся воды. На душе теплее стало.

* * *Гобби разбудил без десяти десять. Едва сонная я села на постели, Салли тут же всучила чашку с теплым чаем, Пауль приволок одежду, бросил на краю постели и метнулся обратно к моему умертвию. Присмотревшись, я увидела что они запаковывают мои созданные ночью артефакты, подписывая их. Отдельно, тщательно упакованное в серебрянную проволку, для изоляции, лежало то самое кольцо «Ломайка» — артефакт невероятной поломательной мощности.

— Наверное, его не стоит брать, отнесу обратно к мертвой леди в склеп, — решила я.

Зомби, оба, повернулись, Пауль недовольно пискнул, Гобби взял лист бумаги и написал крупными буквами «Пригодится».

— Мне нет, — уверенно ответила я.

Подумала и добавила:

— Тебе тоже нет, в твоем артефакте Кхада больше нет магии.

«Будет!» — написал Гобби.

— Нет, — разозлилась я, — хватит. Хочешь мне помогать, помогай без ущерба для мною же созданного. Оставь артефакт, он оказался слишком мощным, я его…

Хотела сказать «боюсь» и поняла, что страха совершенно нет. Напротив, мне хотелось бы исследовать его, просто потом и не в полевых условиях. Наверное Гаэр-аш был прав и мое сознание действительно отравлено вседозволеностью, а с другой стороны… когда терять практически нечего, действительно позволяешь себе гораздо большее.