Царь горы

Захар лежал на спине, одной рукой он обнимал девушку, другую заложил за голову, и с удовольствием разглядывал отражение любимой в закрепленном над кроватью зеркале. Изящная фигура: тонкие ноги, узкие бедра, небольшая грудь, ломкая линия плеч. Клаудия казалась хрупкой, но первое впечатление обманывало: ей нравилось играть в манерность, скрывать внутренний стержень за показной слабостью. На узком лице — огромные глаза, в обрамлении длинных, пушистых ресниц, остренький, чуть вздернутый носик, тонкие губы, те, кому доводилось видеть барона Бруджу, с трудом верили, что красавица — его дочь.

— Почему ты заговорила о слухах? — негромко спросил Треми. — Смущает, что в клане узнают о нас?

На губах девушки появилась легкая улыбка:

— Не узнают. Хотя… — Она стала чуть серьезнее. — Такая новость взорвет клан.

— Сейчас — взорвет, — уточнил Захар.

Он поймал себя на мысли, что мечтает о дне, когда сможет публично назвать Клаудию своей женщиной. Нет — своей женой. Избранницей. Что сделает все, чтобы их красивые, но секретные свидания остались в прошлом, и они смогли жить вместе. Просто жить вместе. В одном доме.

Саббат и Тайный Город, два полюса семьи Масан, между которыми протянулись кровавые меридианы гражданской войны. Сотни лет назад вампиры разделились на тех, кто принял Догмы Покорности, и тех, кто продолжил свободную жизнь в ночи, не признавая власти Великих Домов. Клаудия была дочерью барона Бруджа, истинного кардинала, стоявшего у истоков Раскола. Захар — сыном Силы Треми, безжалостно истреблявшего отступников по приказу Темного Двора. Стоит ли говорить, как бы отреагировали рядовые масаны, узнай они об их связи?

Девушка потерлась щекой о плечо Треми.

— Иногда мне кажется, что те, в ком нет сумасшедшинки, не способны быть счастливыми.

— Слишком пресная жизнь.

— Они видят в этом счастье. Спокойствие и благополучие. Все предсказуемо, все предусмотрено, все рассчитано.

Захар потянулся, взял с тумбочки бокал с токайским, сделал маленький глоток белого полусладкого вина. Очень необычный выбор для масана, ибо члены семьи традиционно предпочитали красную виноградную кровь, плотную, терпкую — Треми и здесь умудрялся отличаться от других.

Задумчиво повертел бокал в руке:

— Разве ты этого не хочешь?

Язвительная. Характер, откровенно говоря, не сахар. Упрямая. Высокомерная.

— Разве ты не хочешь спокойствия?

— Тихой и благополучной жизни?

— Видеть твою физиономию каждое утро?

— Просыпаться в моих объятиях.