Царь горы

Кто может заметить, что Тьма неоднородна? Кто может различить чернильно-черные нити, скользящие внутри антрацитовой мглы? И если игра полутонов, если причудливые оттенки черного и серого еще доступны взгляду, то под плащ мрака ему не проникнуть. Чтобы прочитать душу теней, надо знать много тайн великого Черного.

Не зря ведь некоторые говорят, что Спящий не спит, а заблудился по ту сторону Тьмы…

А нити, скользящие по Черному, знают все. Ведь большая часть секретов скрывается под покровом мрака. Считается, что это лучшая защита, что ни одно слово не просочится из-под черной завесы, что Тьма безмолвна и мертва. Наивные. Те же, кто знает или догадывается о тайнах великого Черного, пытаются бороться, прятать свои секреты от вечных теней, но получается не всегда.

Тень — зверь, способный поглотить все на свете. И никто, даже князь Темного Двора, не может сказать, что повелевает великим Черным. Со зверем нужно дружить, приказывать ему бесполезно. А заставлять его подчиняться — гибельно. Ответит.

Мужчина, сидевший на уличной лавочке, поднялся на ноги и потянулся так, словно пробудился ото сна. Возможно, он действительно спал, ибо, покинув холодное сиденье, мужчина покрутил головой и сделал несколько энергичных движений руками — так ведет себя человек, заснувший в неудобной позе. Странно только, что на него не обратили внимания ни прохожие, ни полицейские, периодически проходящие по улице. Заснуть зимой на холодной, да еще стоящей в тени скамье — верный способ не проснуться. И пусть мужчина походил на бродягу: плотная куртка армейского образца, грубые штаны, ботинки на толстой подошве — его не должны были оставить одного. Ведь совсем неподалеку есть ночлежка, где обездоленному нальют миску супа и выделят спальное место. Но никто не подсказал мужчине, где следует искать кров. Никто не разбудил. Никто не пришел на помощь.

Или странный бродяга не хотел, чтобы его видели?

Мужчина поправил вязаную шапочку, натянутую почти на самые брови, и побрел вверх по улице неспешной походкой крайне усталого человека. Засунув руки в карманы и шаркая ногами по припорошенному снегом тротуару. Погруженный в свои мысли. Редкие прохожие сторонились его, словно боясь прикоснуться, инстинктивно чувствовали, что бродяге следует уступить дорогу. Люди отводили взгляды, опускали головы, прибавляли шаг… и сами не смогли бы ответить, почему они так поступают.

Они просто обходили странного мужчину в черной вязаной шапочке.