Царь горы

Но и молчать нельзя! Сколько еще времени Борис будет довольствоваться собственными воплями? Минуту? Пять минут? Рано или поздно его начнет бесить отсутствие диалога…

— Вы понимаете, что прохлопали вторжение?

А это уже удар по авторитету вождя. Рядовые масаны готовы терпеть выходки непредсказуемого повелителя только в том случае, если он обеспечивает надежную защиту от внешних врагов. Если авторитет пошатнется, припомнят все.

— Я хочу знать, кто именно осмелился бросить мне вызов?

Даниэль высказал идею, что происходящее — очередной «поход очищения». Мысль была сочтена глупой, результат известен. Впрочем, у Бориса имелись веские основания для недоверия: Сантьяга никогда не наносил один-два удара, и его масанов обязательно поддержали бы гарки. Традиционно прагматичный Темный Двор старался накрыть как можно больше целей, сил у навов хватало, и если бы в Нью-Йорке действительно начался «поход очищения», пострадал бы не один относительно небольшой клуб, а все, принадлежащие Борису. И по укрытиям бы врезали. И по роскошному пентхаусу…

Выходило, что действовал кто-то другой. Но кто? Врагов у кардинала Луминар хватало. В первую очередь подумалось на братца Густава, не теряющего надежды заполучить Драконью Иглу. Во вторую — на мексиканских Робене, с которыми у Бориса шла вялотекущая война. Не стоит забывать и о южноамериканских Бруджа, давно точащих иглы на вкусный Нью-Йорк, и о Малкавианах, которых Луминар выбил с Восточного побережья на Западное…

— Итак, уроды, спрашиваю в последний раз, — кардинал положил ладонь на рукоять кинжала. — Вы должны внятно объяснить… — Если клинок покинет ножны, обратного пути не будет: чья-то голова обязательно покатится в пыль. — Кто разгромил «Бочку с порохом»?

Клайв, самый нервный из епископов, в ужасе закрыл глаза.

— Кардинал, у меня новости! — В кабинет вошел Отто.

— Какие еще новости? — хмуро поинтересовался Борис. Игла едва показалась из ножен, и ее еще можно было вернуть обратно. — Говори.

— Мне дозвонился Люк, один из наших, он был ночью в «Бочке» и сумел уйти.

— Он видел нападавших? — Луминар вскочил на ноги.

— Аргентинские Малкавианы.

— Хосе и Мигель… вот кого я должен благодарить… — Борис развалился в кресле и несколько мгновений размышлял, направив невидящий взгляд на помертвевшего от страха Клайва.

Сами Малкавианы такую операцию затевать не станут, незачем, их наняли. Темный Двор отпадает, у Сантьяги своих головорезов хватает. С Густавом аргентинцы в ссоре.