Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Каждый на заставе знал, через что всем нам пришлось пройти, чтобы заслужить право носить на груди эти красивые кусочки металла.

Правда, распотякивать времени не было. После обеда у меня был наряд в рабочую группу до шести часов вечера. Усиленным нарядом мы сопровождали ребят из взвода связи и сигнализации. Ждали на Границе, пока те паяли нити системы.

И все же, в голове у меня то и дело возникали мысли о том, чего же от меня понадобилось Тарану. Разговор с начзаставы все приближался.

— Товарищ старший лейтенант, ефрейтор Селихов по вашему приказанию прибыл.

— Хорошо, заходи, — сказал Таран, задернув шторку, закрывавшую карту участка от посторонних глаз.

Я вошел. Таран предложил мне сесть. Сам опустился за свой стол.

— Давай без формальностей, — сразу начал Таран, — к делу перейдем.

— Очень хорошо. Что вы хотели, товарищ старший лейтенант? О чем собирались поговорить со мной?

Таран поджал губы. Вздохнул, будто бы на что-то решаясь. Будто бы собираясь с силами.

— У тебя ведь тоже брат есть. Павел, в воздушном десанте служит.

Как он там сейчас?

— На прошлой неделе получил письмо, — сказал я. — Пишет, что все хорошо. Служит. Ни о подробностях, ни о том, где он там за речкой находится, не рассказывает. Сами понимаете.

— Понимаю, — покивал Таран.

— Вы сказали «тоже». И у вас есть брат?

— Есть. Вернее сказать, был, — сказал с горечью Таран.

Он вдруг замолчал. Взгляд его заблестел от давних воспоминаний. Я не торопил начальника."

"— Потому я тебя и позвал, что брат у тебя. Да и… Да и как-то взрослее других ты кажешься.

Остальные, не смотри, что бойцы, а бывают пацаны пацанами. Ты не такой. Не знаю, Сашка, что ты в своей жизни такое пережить успел, но взгляд у тебя, как у полевого офицера. Спокойный, волевой.

Таран поднял на меня просветлевшие глаза.

— Будто повидал ты такое, что другим лучше и не видеть.

Таран расстегнул верхнюю пуговицу кителя. В канцелярии было нежарко, но, казалось, старлею не хватало воздуха.

— Доверие ты вызываешь. Да и Строева Димки нету. Не с кем поговорить.

— О чем? — Спросил я.

— Было нас двое братьев, — начал Таран без предисловий, — оба потомственные военные. Отец майором ушел. Тоже служил тут, в Московском. Мы с братом по его стопам пошли. Хотя я, признаюсь, сначала не хотел. А потом… Армия, училище, застава. Нас по всему участку отряда мотало. Потом я оказался начальником на Шамабаде. Брат ушел в СБО.

Таран вдруг встал. Налил себе воды из чайника, стоявшего на тумбе у окна. Предложил мне, но я отказался.