Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

— А сколько их у нас в Союзе⁈ Отличившихся-то? И офицеры, и солдаты! И еще бог знает кто! А значит, плашек надо много! Разных! И ты че думаешь, Калашников сам выдумывает все эти памятные надписи⁈ У него точно какой-нибудь заместитель для этого дела есть!

— Калашников автомат придумал! — Не отступал Малюга и потряс своей семьдесят четверкой. — он вон какой работоспособный! Че, думаешь, у него нету времени памятную надпись придумать⁈

— Калька!

— Сам ты калька!

Я снисходительно покачал головой. Улыбнулся их совсем детскому спору.

— А знаешь, чего Синицын завелся? — Тихо спросил у меня Стас, когда мы были в оружейной комнате и подошли к пирамиде.

— Понятия не имею, — я снял старый автомат, а потом поместил новый на его место.

— Потому что у него, у единственного на заставе была памятная надпись. Он ей гордился, сил нет никаких. Одно время, как бражки Тимощуковской напьется, так всем ей хвастается: «Посмотри, мол, какой я молодец». А иной раз, даже в наряде, всем его чуть не в морду пихал! Предлагал посмотреть!

— Вот! — Снял Синицын трепетно, словно сокровище, взял свой старый автомат и принялся… всем его пихать, — видали! Вот это памятная надпись! Тут даже моя фамилия есть!

Синицын стал возбужденно на всех зыркать и приговаривать:

Прочитать? Прочитать?"

"— Да уже сто раз читал, — сухо отмахнулся сержант Мартынов и поставил свой автомат на место.

— Вот! Слушайте!

Я заметил на деревянном прикладе его пошарпанного АК-47 широкую, блестящую медную планочку, наполированную чуть не до зеркала.

— Синицыну Д. П. От Комс. Орг. Хохотуйского сельсовета, — гордо провозгласил Дима Синицын.

— Да слышали мы все про твой Хохотуйск, — Вася Уткин тоже отмахнулся.

— У меня именная! Ребята с ячейки перед армией подарили! Шеф мне ее сам разрешил на приклад приладить! — Совершенно не замечая всеобщей иронии, продолжал хвалиться Синицын.

Улыбающийся во все тридцать два Стас подошел к нему, поманил пальчиком. Заинтересовавшийся Синицын приблизился, даже зачем-то подставил ухо.

— А что ты будешь со своей табличечкой-то теперь делать? Автомат-то у тебя уже новый, — хитровато спросил Алейников.

Синицын растерялся.

— Ну… Как что? Сниму со старого автомата. Прикручу на новый.

— Прям на шурупы?

— Прям на шурупы.

— Я те дам на шурупы! — Строго крикнул Черепанов, наблюдавший за солдатами в оружейнке.

Синицын аж вздрогнул.

— Ты че вздумал, Синицын, казённое добро портить⁈

— А на клей? — Вполне серьезно спросил Дима.