С/с. Том 26

— Вы хотели видеть меня? Это не ошибка?

Подойдя к столу, я без приглашения сел. Неврастеничные женщины всегда утомляли меня. Они вызывали жалость и в то же время доставляли массу хлопот. Сегодня к Бриджит Криди я не чувствовал никакой симпатии.

— Я не предлагала вам сесть, — сказала она, картинно выпрямляясь и бросая в мою сторону ледяной взгляд.

— Это не так уж важно, — отпарировал я. — Мне пришлось немало поволноваться нынче, и я устал. Вот ваша игрушка. — Достав револьвер, я вынул магазин и вытряхнул на ладонь патроны. Потом вставил магазин на место.

Долю секунды она колебалась.

— Я полагаю, вы хотите получить гонорар, — сказала Бриджит полным презрения голосом.

— Я согласился бы и на что-нибудь другое, — сказал я, двусмысленно улыбаясь. Я не собирался сносить ее высокомерия и решил отвечать той же монетой. Мое замечание попало в точку: оставайся в револьвере хоть один патрон, мне бы несдобровать.

— Как вы смеете разговаривать подобным образом?! — выкрикнула она. — Не думайте, что вам удастся шантажировать меня. Я…

— Бросьте играть, мы не на съемках, — прервал я. — Никто не собирается шантажировать. Садитесь и слушайте, что я скажу.

— Мой муж… — начала было она, но я не дал ей закончить:

— Не пугайте меня вашим мужем. Даже он не помешает напечатать обо всем в «Курьере».

Положив револьвер на стол, Бриджит села в самое дальнее от меня кресло.

— О чем вы собираетесь говорить? — спросила она с металлической ноткой в голосе.

— Вы знаете о чем. Не окажись я утром в доме Трисби, он был бы покойником. Покушение на убийство со стороны жены миллионера, знаменитого мистера Криди, — это обошло бы все газеты страны.

— Никто не осмелится об этом напечатать! — яростно воскликнула она.

— Не будьте так самоуверенны.

С трудом она взяла себя в руки.

— Хорошо, сколько вы хотите?

— Я не принадлежу к числу ваших друзей, миссис Криди, которые любят поживиться за чужой счет. Мне нужна кое-какая информация.

Ее глаза сузились.

— Какая именно?

— Относительно моего компаньона, которого вы наняли следить за Трисби.

На ее лице мелькнуло беспокойство, пальцы нервно сжались.

— Если об этом сказал Жак, то он лжет. Я никого не нанимала.

— Он утверждает обратное.

— Он был и останется лжецом! — с ненавистью выкрикнула она.