Чудовище

С этим, похожим на корягу чудовищем из долины Людей Льда. Или с Ханной. Или с той девочкой, которую родила Габриэлла и которой Лив и Аре дали умереть, ничего не сделав для того, чтобы у новорожденной установилось дыхание.

Тенгель Добрый, Ульвхедин, Map и Хейке выглядели устрашающе, но в каждом из них было что-то такое, что привлекало к себе других. Ульвар же был просто страшным, и ему самому это нравилось. Он не хотел быть привлекательным. Он высмеивал любую привлекательность. Привлекательность была недостойна мужчины! Нет, он предпочитал выглядеть как дьявол или, на худой конец, как лесной зверь! Такая внешность была для него символом власти.

Его голова, лишенная шеи, сидела прямо на плечах, гротескно широких и острых. Руки свисали ниже колен. Ноги были короткими и кривыми, грудь — необычайно широкая, переходящая, без всякого намека на талию, в бедра. Волосы были неопределенного цвета: что-то среднее между серым, пепельным и черным. Они всегда в беспорядке падали ему на глаза, коварные, отливающие желтизной глаза, и никто не имел права стричь или причесывать его, а тем более — мыть ему голову. Скулы у него были торчаще-острыми, рот напоминал оскаленную пасть зверя.

И всем этим он неимоверно гордился. Можно было смело сказать, что судьба его не обделила: он желал именно этого.

Внимательно оглядев всех по очереди, он понял, что что-то не так. Вильяр сказал ему о могилах, которые собираются сровнять с землей.

Ульвару вообще нравились кладбища. Он видел там то, что не видели другие. Ах, как много интересного он знал о мертвецах!

Напротив, предки Людей Льда его мало интересовали, поскольку они никогда не являлись ему и не беседовали с ним. Хорошо, что он не знал, что они имели обыкновение являться другим меченым. На Липовой аллее никто не говорил ему об этом. Все считали, что ему лучше всего пребывать в неведении относительно всего этого.

Многое люди скрывали от Ульвара, и на это были причины.

Не успел он как следует обдумать сказанное, как Малин отправилась в коммунальное правление, чтобы разобраться во всем.

— Пойдемте обедать, мальчики, — сказала Белинда. — Вы, наверное, проголодались!

Вильяр и Хеннинг были уже на кухне, братья-близнецы тоже отправились туда.

Малин вошла в насквозь прокуренное здание коммунального правления. Она стала смотреть на таблички, висящие на дверях… Вот! Дорожное строительство.