Восстание

 — Я расскажу ей, что ты и в Сибири воевал за свободу Чехии, за свободу наших народов…

— Да-да, пожалуйста, расскажи… Значит, если у нас не хватит сил, мы уйдем в леса?

На деревенской улице взметнулся к небу столб пыли и дыма. Потом донесся резкий звук разрыва и вслед за ним глухой, как удар бубна, пушечный выстрел. Ружейная трескотня прокатилась перекатом справа налево по всей линии фронта.

Бойцы приподнялись из ровиков, и все смотрели в сторону деревни.

Опять около беленьких хат взметнулся столб пыли, опять рявкнул разрыв гранаты, и опять донесся запоздалый звук пушечного выстрела.

Винтовочная стрельба усиливалась, и в ней отчетливо слышалось размеренное постукивание пулеметов.

— Пойди, Ян, проверь, все ли в порядке, и приготовьтесь, — сказал Хвало.

Ян вскочил и побежал к пулеметному окопу.

По пустой улице деревни метались бурые фонтаны из дыма, земли и пыли. Теперь по ней вели беглый огонь не меньше четырех пушек. В глубине садов поднялись клубы черного дыма, и сквозь деревья прорезались красные языки пламени. Это горели крестьянские дома.

«Зачем они стреляют по пустой деревне, там нет сейчас ни одного бойца…» — подумал Хвало и повел биноклем от деревни к мосту.

Теперь он увидел отступающих бойцов. Небольшими группами они отбегали, прикрываясь насыпью, падали, отстреливались и снова отбегали. Такие же группы в пять-шесть человек показались и вправо от насыпи на бурой поляне, ближе к деревне. Вдоль насыпи к мосту шли и ползли раненые.

Над хатами длинной черной полосой тянулся дым и на горизонте сгущался в тяжелую низкую тучу. Белогвардейских, американских и японских цепей еще не было видно, но по мощи все нарастающего пулеметного огня, по грохоту орудий Хвало понимал, что наступление ведется крупными силами.

«Наверное, пленный не солгал, наверное, им отдан приказ о генеральном наступлении на Хабаровск…»

По равнине от деревни к мосту проскакали несколько всадников, и вдруг как на ладони стали видны редкие цепи отступающих бойцов. Издали казалось, что они топчутся на месте — усталые люди едва передвигали ноги.

Хвало смотрел в бинокль. Он видел перед собой залитую солнцем равнину, дымящуюся деревушку и цепи бойцов.

Он со своими десятью товарищами еще не мог принять участия в бою. Он должен был смотреть, как посторонний наблюдатель, и ждать, пока цепи подвинутся ближе к реке и отступающие станут скапливаться у моста. Он должен был предотвратить вражескую атаку, когда начнется переправа.

Цепи двигались удивительно медленно.