Восстание

 — Поймет ли он или, так же как Гайда, во всем обвинит меня? Может быть, и он поддерживает Гайду…»

То ему казалось, что Моррис поймет и поможет, то приходила страшная мысль, что союзники решили отказаться от него и в Сибири готовится новый переворот. Кто придет ему на смену? Семенов? Хорват? Гайда? Может быть, снова эсеры во главе с Черновым, эсеры, которых сменил он 18 ноябри.

Он совещался с министрами, генералами и в эти дни чаще обычного говорил о своей миссии. Он готовился к встрече с Моррисом. Он поручил Дитерихсу увлечь генерала Грэвса планом новой операции и удержать его в Омске, пока войска у Тобола не будут приведены в порядок и пока не наладится мобилизация в прифронтовых городах. Он боялся скомпрометировать командование и хотел показать товар лицом.

Однако плану Колчака не суждено было сбыться. Моррис с Грэвсом явились в Омск раньше, чем их ожидали. Армию не только не успели привести в порядок, но, под давлением советских войск, потеряв оборонительный рубеж у Тобола, она продолжала отступать на восток к реке Ишиму.

Дитерихс попал в трудное положение. Он не обладал способностями дипломата и совсем растерялся, когда к нему в кабинет неожиданно вошел Грэвс. Он поспешно поднялся с кресла, шагнул было навстречу американскому генералу, но остановился в мучительной неловкости, испытывая такое чувство, словно он вновь превратился в юнкера и был вызван на расправу к ротному командиру.

Грэвс представился и сразу перешел к делу.

— Адмирал Колчак обещал, что вы познакомите меня с намерениями командования и с общим положением на фронте, — сказал он по-английски. — Потом я поеду на фронт.

Дитерихс послушно наклонил голову и тоже по-английски сказал:

— Для поездки на фронт сейчас не совсем удобный момент. Армия сосредоточивается для контрнаступления. Все в движении, и пути забиты эшелонами.

Грэвс не то недоверчиво, не то удивленно посмотрел на Дитерихса.

— Вы располагаете силами, чтобы перейти в контрнаступление?

— Безусловно, — сказал Дитерихс.

— И каковы эти силы?

Грэвс испытующе смотрел на Дитерихса, и Дитерихсу его взгляд был неприятен. Он повернулся к висящей на стене карте и протянул руку к голубой полоске Ишима.

— На правом фланге армия генерала Пепеляева — двадцать тысяч штыков, в центре армия генерала Лохвитского — тридцать одна тысяча штыков и сабель, на левом фланге армия генерала Сахарова — пятьдесят тысяч…

— Резервы создаются, — сказал Дитерихс.