Восстание

Вслед за полком имени Шевченко добровольно сдались в плен большинство солдат 41-го и 44-го полков. От этих полков у белых на фронте осталось от каждого не более чем по одному батальону.

Все чаще с секретной почтой в колчаковскую ставку приходили перехваченные письма белых солдат к красноармейцам:

«Товарищи! Напирайте попуще и тем более старайтесь обходом захватить всех в плен. Сейчас солдаты все расстроены и все готовы покинуть Колчака и прочих приспешников старого режима. Но только одно — не может подняться дух в сердцах нашей темноты. Под страхом крокодилов и посредству ихних плетей и расстрелов нам приходится пока остаться в рядах белой банды. Но это будет не долго, скоро, скоро настанет расправа над буржуазией…

Отпечатайте наше нескладное писание в прокламации, чтобы знали все товарищи, как мы воюем. Да здравствует Совет! Мир хижинам! Война дворцам!»

Колчак все еще верил «в свою звезду». Он отдавал приказ за приказом: о расстреле на месте без суда солдат, «склонных сдаться в плен», о конфискации имущества семей солдат, перешедших на сторону красных, о расстреле крестьян прифронтовой полосы, крестьян, укрывающих дезертиров или хранящих оружие. Он страхом хотел подчинить себе народ и страхом рассчитывал удержать солдат в рядах своих тающих войск. Он ждал, когда снова придет удача, и просил союзников помочь фронту войсками.

Но генерал Антанты Жанен не мог вернуть на фронт ни одного батальона. Они были заняты на охране Великой Сибирской магистрали, вели бои с красными партизанами, несли жандармскую службу, посылали карательные отряды в беспокойные деревни и сами бунтовали.

Чешские солдаты одного из эшелонов наотрез отказались идти на Красноярский фронт против партизан и требовали немедленной отправки на родину, где были «свои непорядки»; конно-разведывательная чешская рота самовольно ушла с Тайшетского фронта, заявив своим офицерам, что «чехам война не нужна и они не хотят быть игрушкой в руках союзников, которые шлют их в бой за свои, но чуждые чешскому народу интересы», и, наконец, взбунтовался чешский 4-й полк, расположенный в эшелонах на линии железной дороги вблизи Иркутска. Солдаты этого полка арестовали своих офицеров, обвинив их в том, что они изменили чешскому народу и сделались союзническими наймитами, потом захватили на станции Половина паровозы и, несмотря на протесты военного коменданта, отправили два эшелона чешских войск в Иркутск, где предполагался тайный съезд солдатских депутатов чехословацких войсковых частей.