Восстание

— Непременно узнает, теперь у него с Читой связь есть, — сказал Новоселов. — Это настолько важно, что немедленно сообщат. — Он взял со стола листок и, аккуратно сложив, спрятал в боковой карман пиджака. — И тебе знать нужно, потому я и рассказал. Сейчас мы бросим большие силы в деревню, может быть, придется поехать и тебе…

— Туда? В Забайкалье? — вдруг, задохнувшись, спросила Ксенья.

— Ого… — сказала Аглая Ильинична.

Платон Михайлович удивленно посмотрел на Ксенью.

— Нет, ну зачем так далеко? Там своя организация, свои люди… — Он прошелся из угла в угол и неожиданно для Ксеньи, но, видимо, следуя ходу своих мыслей, сказал: — Наступление теперь начнется по всему фронту, и на Уральском фронте уже началось…

— Началось наступление? — переспросила Ксенья. Она была еще под впечатлением газетных статей, в которых каждый день говорилось о победоносном наступлении колчаковских войск, и не поняла Платона Михайловича.

— Красная Армия под Глазовом остановила наступление белых и теснит их войска к востоку. В Сибирь из Вятки пробрались через фронт девятнадцать человек. В Вятке организовано отделение Урало-Сибирского Бюро ЦК… Они оттуда. Они посланы на подпольную работу в Сибирь и на Урал. Вчера я встретился с одним из приехавших товарищей…

Ксенья забыла о цели своего прихода, забыла она рассказать и об офицере контрразведки, который так беспокоил ее еще утром, когда она шла к Новоселовым. Она молча смотрела на Платона Михайловича и ждала. Ей хотелось еще и еще раз услышать о том, что произошло на Уральском фронте и о чем рассказал Платону Михайловичу приехавший из Советской России подпольщик.

В соседней комнате послышалось шипение, потом раздались глухие удары старинных стенных часов.

Ксенья подняла голову, прислушалась и вдруг стремительно бросилась к шубе, которая так и висела на спинке стула.

— Боже мой, уже десять часов… Я опоздаю на поезд…

— Может быть, отложишь поездку на завтра? — сказал Платон Михайлович.

Ксенья остановилась в нерешительности. Ей страшно не хотелось сейчас уходить от Новоселовых.

— Завтра? Нет-нет, завтра нельзя… Как я объясню на службе свою поездку в Черемхово? Нет, теперь только через неделю — в следующее воскресенье… Я лучше потом, я лучше зайду к вам потом…

На ходу застегивая шубку, она выбежала из комнаты.

За углом, где постоянно стояла извозчичья биржа, сейчас не было ни одной кошевки.

«Опоздаю, непременно опоздаю…» — подумала Ксенья и тут увидела извозчика.