Восстание

И почти тотчас же Наталья увидела, как из дверей арестного помещения выскочили надзиратель с офицером контрразведки и побежали навстречу приехавшим. Надзиратель остановился перед иностранцем и, взяв руку под козырек, стал что-то докладывать.

Иностранец морщился, глядел в небо, будто журавлей считал, потом отогнул обшлаг рукава и, многозначительно помотав головой, показал надзирателю часы. Тот снова откозырнул и, махая рукой, побежал к начальнику конвоя.

— Кто это? — шепотом спросила Наталья Ольгу Владимировну.

— Сама догадаться не могу, — сказала Ольга Владимировна. — Какая-то важная комиссия…

В это время раздался голос начальника конвоя:

— По местам! Разбирай вещи!

Солдаты приподняли винтовки.

— Шагом марш! — крикнул начальник конвоя, торопливо засовывая за пазуху полученный от надзирателя пакет.

Послышался скрип снега, кто-то вскрикнул, но колонна не тронулась с места.

— Шагом марш! — второй раз скомандовал начальник конвоя.

Солдаты повернулись лицами к заключенным, взяли ружья на изготовку.

На одно мгновение наступила тишина, стих даже скрип снега, потом кто-то крикнул:

— А дети где останутся? Детей выводите, без детей не пойдем…

Начальник конвоя обернулся и беспокойно посмотрел на иностранца. Тот стоял, распустив вялые губы, и смотрел в сторону, будто все, что происходило в тупичке двора, совсем его не касалось и приехал он сюда совершенно по другому делу.

— Детей выводите… Отдайте нам наших детей… — кричали женщины.

У Натальи захолодило сердце.

— Что они хотят делать? — спросила она, наклонившись к Ольге Владимировне. — Неужели хотят отобрать детей?

Ольга Владимировна не ответила. Она стояла, закусив губу, и, нахмурившись, глядела на иностранца.

— Прав таких не имеете, с детьми разлучать, — кричали женщины. — Мук наших вам мало… Зови главного начальника…

Наталья обернулась. Ряды колонны смешались, и теперь она беспорядочной толпой теснилась к самым цепям конвоиров.

Начальник конвоя, выхватив из кобуры револьвер, пытался навести порядок:

— Стрелять буду… За бунт ответите по законам военного времени…

— Стреляй! Стреляй, иуда… — неслось из толпы в ответ. — Стреляй, подлец!..

Но вдруг голоса осеклись и начальник конвоя поспешно стал прятать револьвер в кобуру.

Отделившись от свиты иностранца, к толпе женщин шел сутулый человек в черных очках. Он шел, грузно ступая по снегу огромными тупорылыми ботами, словно они тянули его вниз, как пудовые гири.

Сутулый остановился против колонны.