Восстание

— Села, служащие повстанцам базами, разрушать, уничтожать и стирать с лица земли, как вражеские укрепления… Напишите контрразведке, чтобы, не ожидая беспорядков, подвергала аресту всех, подозреваемых в сочувствии большевизму. Пусть установят наблюдение и не стесняются в расходах, посылка карательных отрядов стоит нам дороже…

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

— Приказ передайте по телеграфу вне всякой очереди и прежде всего начальникам карательных отрядов.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

— В Красноярск назначьте генерала Розанова, в Иркутск — Волкова. Они люди энергичные…

Колчак подошел к столу и сел в кресло.

— Нужно с этим кончать решительно и быстро, — сказал он и, поверив в действенность своего приказа, сразу успокоился. — Главное сейчас — наступление на Уральском фронте, главное победа… На нас смотрят и ждут наших действий. По ним союзники будут судить о нашем правительстве, судить обо мне как о главнокомандующем…

— Победа будет, — сказал Лебедев.

В это время кто-то постучал в дверь кабинета.

— Войдите, — не оборачиваясь, сказал Колчак.

Дверь отворилась, и вошел дежурный адъютант.

— Ваше превосходительство, из ставки прислана срочная депеша, — отрапортовал он. — Приказано передать немедленно, пока на докладе начальник штаба генерал Лебедев.

— Возьмите, — сказал Колчак Лебедеву.

Лебедев взял у дежурного адъютанта телеграмму и, возвращаясь к столу, вскрыл ее. Лицо его вытянулось, и рот приоткрылся.

— Что? Что такое? — спросил Колчак. — Что-нибудь на фронте?

— Никак нет, ваше превосходительство… Телеграмма из Лондона… — Лебедев мялся.

— Что из Лондона? — раздражаясь, спросил Колчак.

— Ллойд-Джордж и Клемансо уполномочили посланного в Сибирь генерала Жанена принять главное командование над всеми войсками…

— Что? — Колчак взял телеграмму из рук растерявшегося Лебедева.

В телеграмме действительно сообщалось, что английский и французский премьеры уполномачивали генерала Жанена вступить в должность главнокомандующего всеми вооруженными силами, действующими на востоке России и сражающимися против советских войск, а английского генерала Нокса — ведать вопросами заграничного снабжения армии и обучением ее.

Колчак швырнул телеграмму на стол и, запрокинув голову, откинулся на спинку кресла.

Лебедев наклонился к нему.

— Ваше превосходительство, ваше превосходительство…

— Оставьте меня! Уйдите, уйдите! — сказал Колчак.