Восстание

«Правда ли получена телеграмма, или Михаил обманул его? — думал Платон Михайлович, шагая из угла в угол пекарни. — Нет, он слишком спокоен. Наверное, я ошибся…»

Наконец проводы делегатов закончились, и с улицы в хлебопекарню вошел наружный постовой.

— Сейчас мы уйдем, — сказал ему Михаил. — Ты свет погаси, сними шторы и дверь на замок запри.

Постовой подошел к шестку, погасил лампу и стал снимать с окон полотнища.

Новоселов, Михаил и челябинский делегат вышли во двор.

Небо было такое же звездное, как в ночь открытия конференции.

Платона Михайловича поразила тишина города. Не доносилось ни одного звука, как будто бы город был всеми покинут.

Михаил шел на шаг впереди — он хорошо знал дорогу, за ним — челябинский делегат, за челябинским делегатом Новоселов.

Позади щелкнул замок запираемой двери, заскрипели шаги и смолкли. Видимо, постовой остановился, чтобы спрятать куда-то в условленное место снятые занавеси.

Когда миновали двор и через маленькую калиточку вышли на неширокую темную улицу, челябинский делегат спросил:

— Недалеко, — сказал Михаил.

— Хорошо бы к утреннему поезду мне поспеть…

Некоторое время все трое молчали. Челябинский делегат шел, глубоко засунув руки в карманы и опустив голову.

Позади на деревянных мостках послышались шаги. Платон Михайлович обернулся и увидел выходящего из калитки постового.

— Сюда в переулок, — сказал Михаил и повернул за угол.

Платон Михайлович взглянул на замедлившего шаги челябинца и вдруг заметил, что тот медленно вытаскивает из кармана правую руку.

При свете звезд в руке блеснул ствол пистолета.

Не отдавая себе отчета в том, что он делает, подчиняясь скорее инстинкту, чем разуму, Платон Михайлович схватил челябинца за руку.

Усач рванулся и наотмашь ударил Платона Михайловича в лицо левой свободной рукой.

Платон Михайлович пошатнулся, но руки усача не выпустил.

— Караул! — закричал усач и вдруг, словно поскользнувшись, упал под ноги Новоселова, выронив покатившийся по утоптанному снегу пистолет.

В то же мгновение Платон Михайлович увидел рядом Михаила и понял, что это он ударом кулака сшиб усача с ног.

— Молчи, молчи… — услышал Новоселов угрожающий голос Михаила. — Молчи…

Оглушенный ударом, Платон Михайлович никак не мог сообразить сразу, что нужно делать, и, отыскивая пистолет, без толку шарил по снегу руками.

На помощь Михаилу подоспел подпольщик, стоявший постовым у хлебопекарни. Он бросился на усача и взмахнул рукой.