Восстание

Однажды, было это в субботу, Староус утром вошел в казарму и медленно двинулся между нарами, пристально и подозрительно оглядывая каждого солдата.

Солдаты притихли. Казалось, Староус кого-то разыскивает.

Старый фельдфебель несколько раз прошелся вдоль нар, потом остановился около Никиты и спросил:

— Федотов, — ответил Никита.

— Да-да, Федотов, — словно вспомнив, проговорил Староус. — Зараз зайдешь ко мне в канцелярию.

Староус повернулся и, не глядя больше на «наполеонов», вышел из казармы.

«Что ему от меня нужно?» — подумал Никита и, встревоженный, пошел вслед за фельдфебелем.

В канцелярии за столом сидел писарь и, приоткрыв рот, что-то усердно строчил. Староус стоял у окна, расставив ноги и упершись руками в бока с таким видом, словно собирался проделать какое-то гимнастическое упражнение.

Когда Никита вошел в канцелярию, фельдфебель внимательно оглядел его с ног до головы и сказал:

— Парень-то ты статный, а грамотный ли?

— Ага, — произнес Староус. — Науки, значит, превзошел? А ну-ка, возьми вон там в шкафу штаны с обмотками да принарядись.

Никита раскрыл дверцу шкафа и увидал на нижней полке шаровары и новые зеленые обмотки. Он хотел выйти из канцелярии в казарму, чтобы одеться там, но Староус задержал его.

— Здесь обряжайся, — сказал он и отвернулся к окну, словно созерцание того, как Никита будет надевать штаны, оскорбляло фельдфебельское достоинство.

Никита надел шаровары, замотал обмотки, потуже опоясался и оправил гимнастерку.

Староус взглянул на него и вдруг на всю комнату гаркнул, выкатив глаза и зашевелив усами.

Никита вытянулся и взял руки по швам.

— Напра-во! — скомандовал Староус.

Никита повернулся и щелкнул каблуками.

Никита выполнял команду за командой и ломал голову, стараясь угадать, к какому это параду готовит его фельдфебель.

— Молодец! — отрывисто крикнул Староус, когда Никита три раза повернулся кругом. — Молодец, канонир!

— Рад стараться, господин фельдфебель. — Никита взглянул прямо, как полагалось по уставу, в глаза фельдфебеля и тут первый раз увидел, что Староус умел улыбаться. Глаза его сузились в крохотные щелки, усы поднялись, и из-под верхней губы выглянули два прокуренных зуба.

Однако фельдфебель сейчас же привел свое лицо в порядок и, приосанившись, сказал:

— В наряд пойдешь — посыльным. Пакеты по городку разносить будешь. Идем!

Он вывел Никиту из казармы и подвел к воротам.

— Канонир Федотов мною назначен посыльным, — сказал Староус дневальному у калитки.