Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

 — Поверь, по сравнению с остальными ты практически нормальна.

— Все равно такие, как ты, сторонятся таких, как я, — упрямо сказала она.

— У жены моего знакомого было по шесть пальцев на руках.

— А почему «было»? — тут же насторожилась она.

— Потому что ее больше нет, — неохотно ответил он. — Она умерла молодой.

— Я не хочу сейчас об этом. Это не так уж важно, — произнес Сергей, отводя глаза. «Тут какая-то тайна, — сообразила она, — но понятно, что больше он сейчас ничего не скажет».

— Просто это я к тому, — снова начал Сергей, — что мутанты мутантам рознь.

Бывают такие, у которых уже мозг поражен — вот это действительно тяжело. Правда, такие обычно долго не живут.

— А может, у меня уже тоже мозг поражен? — как бы в шутку спросила она.

— У тебя с мозгами, по-моему, дело обстоит куда лучше, чем у многих других, с кем мне доводилось общаться, — сухо ответил он. — Время позднее, пора расходиться.

И только тут она обратила внимание, что остальные уже устроились на ночлег, а беседуют только они вдвоем.

Сергей растянулся на драном спальнике, отвернулся и через минуту, казалось, уже спал. Она тоже оборудовала себе спальное место, но заснуть не могла еще долго — растревожил разговор.

«Надо с ним осторожнее — он вовсе не дурак. А как хочется все рассказать ему. Но нельзя. И не в том дело, что мутантка — он, кажется, один из немногих, кому это параллельно. Но если узнает, что я натворила, кто я такая, — отвернется с ужасом и никогда больше не станет со мной говорить, даже не посмотрит в мою сторону».

Утром они перекусили в общественной столовой свининой с грибами. Столовая выглядела скромно — ободранные пластиковые стулья, колченогие хлипкие исцарапанные столики. Ей не очень хотелось есть, но она заставляла себя — неизвестно, когда доведется перекусить в следующий раз. Наблюдала за своими спутниками — Седой ел обстоятельно, не торопясь, Сергей жевал рассеянно, Рохля привередливо ковырялся в миске, сталкер Ермолаев глотал торопливо и жадно, как будто плотно поесть случалось ему не часто, Топтун словно обнюхивал каждый кусок.

Потом все погрузились на дрезину, сделанную из вагона метро — она уже видела такие на Ганзе, только эта была более обшарпанной. Раздался гудок, и дрезина тронулась в путь. Она напряглась, прислушиваясь, как всегда в незнакомом туннеле, но опасности пока не ощутила.

Довольно скоро добрались до Фрунзенской, где Седой поговорил с часовыми, после чего их беспрепятственно пропустили.