Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

Они незаметно увлеклись и распевали уже так, что было слышно на всю станцию, но, к изумлению Игоря, никто не сделал замечания, что они мешают спать.

У Вэла даже щеки окрасились слабым румянцем. Марина глядела только на него. А он смотрел невидящим взглядом поверх голов, словно видел не закопченный потолок станции, а что-то иное.

— Ну, раз уж так хорошо сидим, — сказал он, будто очнувшись от сна, — спою я вам еще одну свою любимую песню. Ее написал питерский музыкант Кирилл Комаров еще в прежней жизни, еще до Катастрофы.

Я тогда мальчишкой был.

И он, перебирая струны, запел — негромко, задушевно:

Игорь не знал людей, о которых говорилось в песне. Понял только — для них вроде бы все кончилось хорошо. Но в голосе музыканта было что-то такое, что предупреждало о подвохе. В утешительных словах была ложь. А Вэл продолжал, голос его набирал силу:

И тут один из сидевших вокруг костра — немолодой уже мужчина с рубцом на лице — пришел в необыкновенное волнение. Он вдруг начал бессвязно выкрикивать:

— Мы строили-строил, и наконец построили! Махмуд, поджигай! Верещагин, уходи с баркаса!

Сидевшие поблизости люди шарахнулись.

Но Вэл как будто не удивился.

— Да-да, — мягко сказал он, отложив гитару, — примерно так оно все тогда и получилось. Чего уж теперь. Успокойся, друг. Дайте ему воды.

— Не волнуйся, Рваный! Все уже позади. Ничего не поправишь — так зачем изводиться попусту? Выпей-ка вот лучше, — сидевшая рядом женщина средних лет протянула мужику свою кружку.

Тот хлебнул, взгляд его стал более осмысленным.

— Так вы думаете — все уже позади? — пробормотал он. — Глупцы! Все самое страшное только начинается!

При этом он глядел почему-то на Женю, упорно и чуть ли не с ненавистью. Девочка сжалась в комок. Игорь решил, что мужик, наверное, больной на всю голову.

— Не бойтесь его, — шепотом объяснила Игорю женщина. — Просто он у фашистов в лапах побывал и чудом вырвался. С тех пор вот такой стал… нервный.

Игорь кивнул.

Каково побывать у фашистов в лапах, он знал не понаслышке.

Больше Вэл в тот вечер не пел, и народ вскоре разошелся спать.

На следующий день Игорь объяснил Марине и Жене, что все они не слишком приглянулись местному коменданту, и предложил спутникам двигаться дальше, на Беговую. Илья Иванович, действительно, при встречах по-прежнему окидывал Игоря задумчивым, оценивающим взглядом. К тому же он велел пришельцам сдать все имеющееся у них оружие.