Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

Кое-где стояли лотки с книгами и одеждой. Жители были в основном вполне прилично одеты, попадались нарядные женщины. Игорь обратил внимание на изможденного высокого старика в лохмотьях, резко выделявшегося своим видом в толпе: седая борода спускается чуть ли не до груди, неопрятные седые космы свисают, закрывая лицо. «И почему его не остригут? — подумал Игорь. — На нем, наверное, вшей полно…»

— Кто это? — спросил он у проходящей пожилой женщины.

— Юродивый, — негромко, с почтением в голосе, ответила она.

Из-под спутанных волос старик кидал на проходящих цепкие взгляды.

Увидел добротно одетую молодую женщину — на ней и юбка была поновее, и кофта не заштопанная. Ухватил за локоть:

— Вот честь великая, — прошептала пожилая и перекрестилась. Но молодая думала иначе.

— Убери лапы, вшей напустишь! — прикрикнула она.

— Дай ему хоть что-нибудь, дура, — посоветовала пожилая. — И будет тебе счастье.

Юродивый, тем временем, увидел у молодой на шее мешочек.

— Что это? — спросил он. Та машинально ответила:

— Реликвия.

Волосы святой заступницы.

— Вот! — визгливо закричал старик. — О милосердии забыли, зато амулетами увешались. Да остригите вы святую хоть налысо, благодати вам не прибавится! Только о себе радеете, а с ближним куском поделиться не можете. Даже крысятины вам жалко. Вы и сами уже уподобились крысам — жадные и тупые. Из-за каждого куска грызетесь, друг друга готовы сожрать. Кончается род человеческий! Грядет царство крыс! Явись к вам святая, вы бы ее растерзали не из злобы даже, а просто чтобы каждому досталась частичка ее силы.

Или не признали бы и выгнали, как попрошайку, чтобы не делиться своим куском. Но не ждите, не явится она к таким, как вы, зажравшимся, глухим и слепым! Святая скорее придет к отверженным и обездоленным. Явится среди шлюх и воров!

— Что он говорит? — переспросил только что подошедший мужик.

— Что святую на Китай-городе искать надо, — машинально ответила пожилая, которая слушала как завороженная.

К ним уже подходил охранник.

— Ну-ну, старый, потише, — уговаривал он.

 — Чего разбушевался? Иди вон в караульную, тебе там супа нальют.

Но видно было, что уговаривал скорее для проформы, для очистки совести. Он, так же как и все, рад был бесплатному зрелищу.

Впрочем, юродивый уже выдохся и величественно прошествовал дальше — видно, действительно направился в караульную за обещанным угощением.

Игорь с удовольствием задержался бы на Краснопресненской подольше — очень уж здесь было интересно.