Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

— Ладно, — заявил командир, — идите своей дорогой, мы о нем позаботимся.

И через несколько минут двое оборванцев исчезли в темноте. Командир сидел возле раненого и о чем-то размышлял. Убедившись, что двое успели уйти, он поднялся и дал команду группе:

— А Рихард? Как мы его понесем? — спросил один из отряда.

Командир, словно вспомнив что-то, быстро вынул из кобуры небольшой револьвер, нагнулся, приставил к виску лежавшего и спустил курок. Все произошло так быстро, что никто и сообразить не успел. Выстрел прозвучал совсем негромко, тело дернулось и обмякло.

— Бедняга Рихард все равно был не жилец, — пояснил командир. — Слишком жестоко оставлять его на съедение крысам заживо. А мы не можем тратить время даром. Нам доверена важная миссия.

Никто из отряда не произнес ни слова.

— Шагом марш! — снова послышалась команда. И снова топот и шумное дыхание в темноте. В туннеле осталось лишь двое покойников, к которым уже подбирались поближе осмелевшие крысы.

Игорь Громов пришел в себя оттого, что на лицо ему лилась вода.

Он пошевелил запекшимися губами, стараясь поймать драгоценную влагу.

— Очнулся? — произнес хрипловатый низкий голос. — Ну что ж, добро пожаловать в чистилище.

Что-то прохладное и твердое прижалось к губам, Игорь почувствовал привкус металла и ржавчины. Глотнул раз, другой. Все тело было сплошным очагом боли. Кружку отдернули, и Громов, застонав, потянулся следом.

— Ладно, будет с тебя пока, — произнес тот же голос. — А то еще плохо станет.

«Мне хорошо», — хотел сказать Игорь, но из груди вырвались лишь сиплые звуки.

На лоб легло что-то прохладное — он догадался, что это смоченная в воде тряпка. И снова застонал от облегчения.

— Да, здорово тебя отделали, — снова заметил неизвестный. Или неизвестная. Игорю стало казаться, что голос все-таки принадлежит женщине.

— Где я? — пробормотал он.

— У добрых людей, — в голосе говорившей слышалась ирония. — Хотя те, кто так тебя отметелил, нас за людей вообще не признают. Да и не только они…

Вместо ответа женщина поправила тряпку у него на лбу.

И на секунду Игорю показалось, что это Лена сидит сейчас возле него, положив на лоб прохладную ладонь. А в ее огромных серых глазах — сострадание и участие. Ангел в роли сестры милосердия. Но образ Лены тут же заслонило в памяти другое лицо — надменный взгляд немолодого уже человека был устремлен куда-то вдаль, словно обозревал неведомые горизонты. Товарищ Москвин — генсек Красной линии. Товарищ Москвин — наше светило, отец родной.