Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

Комендант покинул оранжевую палатку почти счастливым, словно ее хозяйка обещала ему помощь.

Вскоре девушка наконец-то смогла познакомиться и с пресловутой Корой. У гадалки оказалось узкое лицо, темные волосы и чуть раскосые глаза. Одета она была в какой-то балахон из грубой ткани с бахромой по подолу, в котором, при желании, можно было опознать упаковочный мешок. Как ни странно, Коре это одеяние безусловно шло и выделяло ее из толпы. Тем более, что она была увешана многочисленными разноцветными бусами, а на руках звенели браслеты, явно сделанные самостоятельно из подручных материалов.

К ним были прикреплены старые монеты, бывшие в ходу еще на поверхности, бусины и тому подобная дребедень.

Сначала Нюта собиралась указать женщине, из-за которой чуть не погибла, на дверь, но потом подумала: «А ведь гадалка, как ни крути, оказалась права. И теперь, благодаря ей в том числе, у меня есть дом…»

Кора, судя по всему, полагала так же и никакого греха за собой не знала. При виде Нюты она, казалось, сильно расчувствовалась: плакала, обнимала ее, называла «дорогое дитя», бессвязно бормотала, что «знала, видела и не сомневалась», а уходя, заявила, что счастлива была бы иметь такую дочь.

— Она многим так говорит, — фыркнула потом Мура, с которой Нюта поделилась впечатлениями. — Но, между нами говоря, детей Кора не так уж любит, скорее, наоборот. Она еще на поверхности, семнадцатилетней девчонкой, сделала аборт, и с тех пор детей иметь не может. Не сказать, чтобы саму Кору это сильно расстраивало, мне кажется, ей это даже на руку, да вот беда — она недавно в очередной раз вышла замуж.

Муж из клана муравьев и гораздо ее моложе. Гадалка-то наша, когда на станции выдавали паспорта, ухитрилась скостить свой возраст на несколько лет, а потом еще и пару раз его «теряла», каждый раз убавляя себе еще несколько годков. Так что теперь никто толком и не знает, сколько ей на самом деле лет.

— И что, мужа это так расстраивает? — не поняла Нюта.

— Да нет, дело в другом.

Я же тебе рассказывала про муравьиную психологию: главное — потомство после себя оставить. Вот он и не понимает, почему женушка никак не беременеет.

— Ну, может, оно и к лучшему? — вздохнула Нюта. — Я слышала, что в последнее время рождается очень многодетей-мутантов.

А если им так уж хочется о ком-то заботиться, то усыновили бы какую-нибудь сироту или, я не знаю, завели бы себе ручную крысу.

— Мать ее мужа ждет внуков, — с сомнением сказала Мура.