Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

— Тише ты! Тебе ничего не будет, а вот мне…. Нюту твою решили на поверхность отправить, Зверю на съедение. Бедняжки уже, наверное, и в живых-то нет.

Женщина встала и, нервно озираясь, поспешила обратно к своим, а Кирилл схватился за голову. Он ничего не понимал — кто решил, почему, и что за Зверь, но чувствовал: случилось что-то очень плохое. Подойдя к торговцу, парень поделился с ним новостью.

— Я кое-что про все это слышал, — сказал тот. — Похоже, они все-таки решились пойти на крайние меры и попытаться умилостивить терроризирующее их чудище жертвой.

— Что ж вы нас не предупредили?! — вскричал Кирилл.

— Я пытался, но вы не слушали. К тому же нам не разрешают болтать. Наше руководство предпочитает делать вид, что все в порядке и никакого Зверя нет. Дескать, все это не более чем досужие выдумки истеричных женщин. Потому что иначе пришлось бы оказывать помощь жителям соседней станции, как-никак, считается, что наша Баррикадная, Улица 1905 года и Беговая — единая Конфедерация.

— Но это же черт знает что такое! — вспылил парень.

 — Какая-то дремучая дикость! Неужели люди могут пойти на подобное?

— Вы даже представить себе не можете, молодой человек, на что они могут решиться, если их зажать в угол, — покачал головой старик. — Это называется коллективным эгоизмом. Скажу больше, потом они еще и сумеют найти себе оправдания, убедить самих себя, что другого выхода просто не было. Кирилл обхватил голову руками.

— Господи, что же мне делать?.. Надо идти туда, на Улицу 1905 года, — внезапно решил он. Книготорговец вновь покачал головой:

— И что вы там будете делать? Требовать справедливости? Мстить этим несчастным людям, от страха потерявшим голову? Поверьте, в этом нет никакого смысла, равно как и в самобичевании.

С другой стороны, ваша подруга, быть может, еще жива. И если вы и вправду готовы на все, чтобы ей помочь… В общем, есть один человек…

— Ведите меня к нему! — потребовал Кирилл. — Немедленно!

При виде человека, к которому его подвел старик, парень с трудом сдержал возглас изумления.

Тот был невысоким, рябым, с темными курчавыми волосами и почти коричневой кожей, а в лице его было что-то обезьянье. Откликался он на прозвище Мулат.

Торговец объяснил, в чем дело. Мулат молча слушал, шевеля челюстями (казалось, он что-то пережевывает), а потом начал что-то втолковывать Кириллу, быстро-быстро, и на какой-то тарабарщине. Уже через пару минут парень взмолился, и торговец, вздохнув, принялся переводить:

— Он говорит — не надо идти на Улицу 1905 года.