Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

А я даже здесь, под землей, чувствую, когда наверху ветер дует с запада.

Нюта вспомнила, что иногда и на нее тоже нападали приступы беспричинной хандры и нервозности. «Получается, это ветер виноват? Западный, а может, какой-нибудь другой?» Она даже стала немного сочувствовать сидящей рядом женщине.

— Как счастливы, наверное, были все, кто жил наверху! — вздохнула она.

Странно, но на Муру этот ее всплеск произвел обратный эффект.

— Не скажи, — пробормотала она. — Во-первых, большинство из нас тогда не ценило своего счастья.

Тратили время на всякую ерунду, суету, препирательства по пустякам. И ведь были прозорливые люди, которые предсказывали Катастрофу, но мы вроде и верили, и нет. Играли с этой мыслью. Если б знать наверняка, что это случится, я бы относилась к своей жизни гораздо серьезнее. Но теперь, увы, ничего не вернешь. Мне теперь кажется, что жизнь наверху в последнее время становилась все более неестественной. С одной стороны, всяких вещей, шмоток, косметики, бытовой техники, даже еды производилось куда больше, чем реально было нужно людям. С другой — некоторые жили на грани нищеты и почти голодали. А какие глупости всерьез волновали меня и подруг — вспомнить тошно! У тебя вот когда-нибудь были сапоги?

— Солдатские, что ли? — удивилась Нюта.

Мура негромко рассмеялась:

— Вот видишь! Ты даже не знаешь, что такое женские сапоги. Мягкие, красивые, удобные, на каблучке. А мы каждый сезон покупали себе новые, а старые выбрасывали. Не потому, что они уже сносились, просто в один сезон было модно… — она рассеянно пощелкала пальцами, подбирая определение, — правильно, прилично, необходимо для того, чтобы тебя уважали и считали красивой и современной… одним словом, сегодня модно носить сапоги со стразами, это такие маленькие блестящие камешки, завтра — с вышивкой, а послезавтра — с пряжками.

И ведь все искренне верили, что только так правильно, нам это внушали со всех сторон. Как будто ты неполноценная, если на тебе сапоги из коллекции прошлого сезона. Поэтому я не удивляюсь, что все кончилось крахом. Теперь вот люди опять рады, если есть хоть пара целой обуви. Вспомнили, что вещи — это не главное в жизни. Хотя, конечно, — вздохнула она, — в прежней жизни было придумано много полезного. Взять хоть одноразовые носовые платки.

У Нюты, впрочем, создалось впечатление, что Мура сокрушается как-то неискренне.

— А что, по-вашему, главное в жизни? — спросила она.

— Ну, на это даже я тебе так сразу не отвечу.