Выскочка-2

Ампутация, которой мама боялась больше всего на свете, тоже не помогла. Рак бесцеремонно поселился в ее теле, и его уже было не вытравить. Такая красивая и светлая, мама мгновенно превратилась в мумию. А Лера жила в Москве, не желая видеть ее мучения. И Берта до сих пор не простила ей это.

– Берта! Пожалуйста, давай дом в порядок приведем! – хлопая густо накрашенными ресницами, чтобы прогнать с глаз слезы, взяла сестру за руки Лера. – Хочешь, я завтра приеду?

– Если для тебя это важно, приезжай, – пожала плечами сестра.

– Я оставлю тебе денег, оплати долги. Мне зарплату сегодня в художественной школе выдали, – обрадованная согласием Берты, повеселела Лера. – А я сейчас поеду в торговый центр и куплю новые занавески в столовую и спальню! Ну что, пойдет?

– Пойдет, – окинула ее насмешливым взглядом Берта. – Только ты свои ноготки обломать не боишься под новый год? Там же, небось, очереди в салоне красоты огромные?

Вдохновленная, Лера оставила Берте почти всю свою зарплату и спустя час носилась по торговому центру в поисках новых занавесок и подарков для родственников и мужа. Она купила пушистые пледы для старого дивана и в мамину спальню, плотные гардины солнечных оттенков и даже небольшой коврик. Осталось дождаться утра и навести порядок в доме.

– Не мечите бисер перед свиньями! – поздним вечером раздраженно фыркнул Андрей и щелкнул пультом от телевизора.

После ремонта нишу под лестницей реконструировали в маленький домашний кинотеатр, и теперь все свободные вечера Лера и Андрей проводили на небольшом белоснежном диване, утопая ногами в пушистом ковре. Лера считала это место с огромным телевизором на всю стену маленькой гостиной, поэтому и роскошную сосну установили именно здесь. Сарочка крепко спала в детской комнате наверху, а Лера решила поделиться с мужем своей идеей.

– Я не понимаю, как ты могла отдать ей всю свою зарплату? Она же пьяница! – продолжал кипятиться он.

– Но Андрей! Это дом моей мамы! А Берта – моя единственная сестра! Больше у меня никого нет! – комкая в руках одеяльце Сары, которое она собиралась отнести в стирку, оправдывалась Лера.