Витязь 2

Если бы не «Панцирь», то князь срубил бы мне голову, а так я лишь ощутил словно кто-то шутя легонько приложился по мне прутиком. Но удар был мощным. Настолько, что меня опрокинуло на бок, вынуждая вновь делать кувырок.

Князь хотел достать меня и в третий раз. Но теперь уж я сумел правильно распорядиться предвидением и уйдя в перекат рубанул тесаком понизу, приложившись ему по голени. Тяжёлый клинок не нанёс рану зато заставил сбиться с шага. Я выбросил ноги и вскочив на полусогнутых ткнул замешкавшегося противника в живот.

Увернулся от очередной атаки, и с разворота приложился под колено, подламывая опорную ногу. Описал дугу и рубанул по ключице. В смысле я хотел это сделать, но не преуспел. Звон стали и князь отвёл мой тесак, в свою очередь контратаковал стоя на колене. Я видел это, но находился в слишком неудобной стойке и не успев ничего предпринять, принял очередной колющий удар под правую ключицу. А коль скоро меня повело, вынуждая сделать пару шагов назад, то вложено в эту атаку было немало.

— Вот даже как, — поднявшись на ноги и одобрительно кивая произнёс князь.

— Батюшка преподавал фехтование и учил меня вдумчиво, — в ответ произнёс я.

— Возможно. Но тут другое. Заметно, что вы ещё далеки от мастерского владения клинком и не имеете реального боевого опыта, твари это не люди. Однако сумели не просто противостоять мне, но и неоднократно достать. А я, без ложной скромности, мечом рублюсь отлично, предпочитая иным именно полуторник.

— И к какому вы пришли выводу, ваша светлость?

— Обращайтесь ко мне по имени отчеству.

Но батюшкой называть не спешите. Рано. Что же до вывода, то сдаётся мне, что вы предвидите атаки, а значит обладаете способностью. Полагаю, что вы вещун. Весьма неудобный противник. Месяц регулярных занятий со мной, и мне с вами уже не совладать.

Мне оставалось только мысленно развести руками. С одной стороны удивительно конечно, что он сумел меня вычислить. Но с другой, вполне закономерно, учитывая то, что передо мной столь опытный мечник.

Я ведь в сравнении с ним увалень, что от него не может укрыться, да и руны у него сильнее, а мне, при всей неловкости, удаётся парировать и уклоняться от его атак.

— Благодарю, я подумаю, о хорошем учителе фехтования, Платон Игоревич, — кивнул я, признавая правоту князя.

— И думать забудьте, Никита Григорьевич, — отрицательно качнул головой будущий тесть. — Ни к чему иным знать о вашей способности. Я имел ввиду себя или моего оруженосца.