Титан империи 2 (СИ)

Мне сказали, он вызвал даже мелкого Скалозубова. Видел его?

— Он приехал десять минут назад. Его уже раскололи.

— Так и знал, что все разговоры про его подвиги — просто байки. Хоть раз в газетах написали правду… Там никого с тобой нет?

— Хорошо. Значит так. Залезай в нижний ящик шкафа. Там двойное дно. Вытащишь оттуда все бумаги, которые найдешь, и спалишь их к чертовой матери. Только чтобы тебя самого никто не спалил, понял?!

— Есть. Спалить все, что найду, к чертовой матери!

— Смотри, если хоть одна душа тебя засечет! Вместе со мной под трибунал пойдешь! Все, давай мухой! Я в город и носа не суну, пока его преосвященство не свалит. Отбой.

И трубка замолкла. Бросив ее на рычаг, я едва не расхохотался и пошел искать «сокровища» владельца данного кабинета.

Нашел их довольно быстро — в ящике и вправду оказалось двойное дно, под которым скрывались несколько папок с документами. Прихватив их, я нашел неподалеку сумку и засунул внутрь все до последней бумажки.

Едва вернулся в кресло, Берс зарычал и выскочил на ковер.

В следующий миг дверь ударилась ручкой о стену, а на пороге показалась черная фигура инквизитора.

— Борис Сергеевич, доброе утро, — кивнул я ему. — А вас только за смертью посылать. Берс, фу!

— Смерть всегда следует за мной по пятам, благодарю… — проговорил инквизитор, и совсем не обращая внимание на беспокойного пса, прошел в кабинет.

Следом за ним появился Людвиг и закрыл дверь.

— И зачем нужно было так расстраивать девочку? — спросил Горн. — Она со мной всего полгода. Еще не привыкла ко всем сложностям работы.

— Вы про Гертруду? У меня нет вопросов к вашей сотруднице. Не она же организовала весь этот цирк.

— Это не цирк, ваше благородие. Это очная ставка. Важная часть того, чем я занимаюсь по повелению Его Величества, — и Горн кивнул на портрет Императора у меня за спиной. — Уж извольте уважать особенности работы Тайной Канцелярии.

С этими словами он подошел к табуретке и вырвал ее из пола. Болты полетели в разные стороны.

Берс рыкнул, но под тенью его святейшества прижал уши и попятился. А инквизитор тяжелой поступью подошел к столу, бросил табуретку на пол и водрузился сверху. Людвиг встал сбоку, и вперил в меня прожигающий словно паяльник взгляд.

— Итак, ваше благородие, вы же присутствовали при моем разговоре с Еленой Борисовной Игнатьевой, верно?

— Странный вопрос. Вы сами все устроили.

— Это была инициатива Гертруды. Я с ней уже поговорил.