Титан империи 2 (СИ)

И это точно будет не его святейшество!

Людвиг нагнал меня уже в коридоре и прошел мимо, словно и не заметил моего присутствия. Берс оскалился и громко гавкнул ему вслед, но гигант даже не дернулся. Я же молча двинулся следом, раздумывая сколько кинжалов нужно всадить ему в спину, чтобы громила спустился с небес на землю?

Мы дошли до очередной двери, и Людвиг раскрыл ее с такой непринужденностью, словно находился у себя дома.

За порогом нас встретил небольшой скудно обставленный кабинет, где единственным украшением было трехцветное знамя и портрет Его Императорского Величества. Большой и грозный.

Под ним расположился стол с массивным креслом, унылый, выцветший ковер, шкаф у стены и табуретка по центру. Прикрученная к полу болтами.

Окна тут были. Большие, что необычно для этого сурового заведения. Прям идеальный вариант, чтобы выбросить наружу одного сильно зарвавшегося типа, который уже сутки портит мне настроение.

Из-за стола нам навстречу поднялся смертельно бледный толстячок.

— Чем могу помочь-с?.. — подал он дрожащий голосок.

Ни слова не говоря, гигант сграбастал толстячка за ширку и волоком потащил за порог.

— Что-с?! По какому праву?.. — трепетала его пухлая нижняя губа. — Почему именно меня, в конце концов?!

Не успел толстячок основательно испугаться, как его выбросили в коридор.

— Уютненько тут. Скажи Горну, что… — повернулся я, но Людвиг уже скрылся за дверью, громко хлопнув ею напоследок.

Все тут же стихло. Ни визгов тебе, ни стонов, которыми разразился толстячок, пока его выпинывали наружу. Звукоизоляция — мое почтение!

Что ж. Раз я отвечаю за Фаустово, значит, и кабинетик тоже в каком-то смысле — моя собственность. Поэтому на табуретку садиться — совсем не комильфо.

Я обошел стол и вальяжно расположился в еще теплом кресле. Берс зубасто зевнул и, свернувшись клубком, удобно устроился у меня в ногах.

Интересно, не держит ли пухляш спиртных напитков, как это делал Никольский? Думаю, Горну понадобится пара стопариков.

Я немного покрутился в кресле, а потом сунулся в стол. Выпивки там не оказалось, зато нашлась рация.

Да и не просто рация. К ней прилагался еще список команд, чтобы поднять здание в полную боевую готовность. Неплохо!

Пока я листал журнал с командами, раскрылась дверь и раздались торопливые шаги. Я поднял глаза.

Передо мной стояла Гертруда. Пухлые губы она стянула в нитку, а ее глаза как-то странно блестели. Банки с ней уже не было.

— Где Горн? — встретил я ее, приподнимаясь с кресла.