Титан империи 2 (СИ)

— Что за хрень, Диви…

Тут фонарик мигнул, а с потолка посыпались змеи.

Баронесса Кречетова встретила меня томным взглядом голубых глаз. Она сидела перед зеркалом ко мне спиной и расчесывала копну иссиня-черных волос. Черное платье облегало идеальную фигуру, а глубокое декольте будоражило воображение.

Полумрак в комнате разгоняла лишь пара свечей.

— Поля, спасибо, — кивнула малышке баронесса. — А теперь, будь умничкой и иди спать.

— Спать, я сказала, — негромко, но твердо проговорила баронесса, и девочка тут же выбежала в коридор.

Я же сделал еще шаг, и дверь с силой захлопнулась за мной.

Поля? Но нет — ее маленькие шажки звучали слишком далеко. Сквозняк? Тоже нет — окна в комнате закрыты наглухо.

— А вот и вы, Евгений Михайлович, — улыбнулась баронесса. — Как хорошо, что вы пришли.

— Просто Евгений, — кивнул я и пересек комнату.

Интересное место. Куда ни глянь — везде цветы. Ими был уставлен буквально каждый сантиметр крохотной комнатушки. Казалось бы, покои хозяйки дома — а тут как в келье!

Запах, конечно, неплохой, но как-то уж душновато.

А вот матюгальника вроде нет. Как я не вглядывался в темные углы под потолком — ничего, кроме паутины, не увидел.

— На столе вино и фрукты, — проговорила Анна Павловна, лукаво поглядывая на меня. — Угощайтесь.

А сама расчесывала и расчесывала свои шикарные локоны.

— Благодарю, но я только что поел, — пробормотал я, но ради приличия отщипнул себе виноградинку.

— Это хорошо. Надеюсь, мои падчерицы вас не утомили?

— Нет. Они милые говорливые девчушки.

— А вот меня они порой утомляют. Бедняжки. Им бы выбраться куда-нибудь в свет, а Емельян Устинович все держит их при себе.

— Может это и к лучшему? Тут у вас… так спокойно.

— Ха, Евгений, вы хотели сказать, до одури скучно?

— Либо так. Однако многие предпочли бы такую скуку ежедневной опасности сидеть на вулкане в Фаустово.

— Вы правы… Сколько позавчера было? Три?

— Бог мой… И их все закрыли вы?

— Нет. Моя сестра и наши ликвидаторы. Они герои дня, — ухмыльнулся я и заметил на столике последний номер «Фаустовского репортера». — А я всего лишь отбивал свою собственность. Как говорится в газетах.

— А как оно на самом деле?

— У вас свежие шрамы на лице и на руках Евгений Михайлович. А еще вы прибыли в компании солдат. Уж простите, но такой человек едва ли будет «всего лишь» отбивать свою собственность. Пусть я и провинциалка, запертая в четырех стенах, но смогу отличить «золотого» мальчика, от мужчины, который привык работать руками.

— Не мне судить.