Титан империи 2 (СИ)

Когда мимо нее прошагал строй солдат, собачонка словно взбесилась. Берс ответил ей взаимностью, и две псины зарычали друг на друга.

— Ой, какой милый тузик! — захохотал Павличенко, едва сдерживая Берса. — Так и просится зачесать его до смерти!

Псина, видать, поняла, что с этими двоими ей не совладать и, обиженно взвизгнув, скрылась в будке.

В саду горели фонари, но все равно — каменная усадьба, залитая тусклым бледным светом и обдуваемая внезапно поднявшимся ветром, выглядела мрачновато. Во всем доме горело одно единственное окошко — в той самой башне, которая поднималась над крышей метров на пять. Видимо, там нас и ждал сам хозяин этих мест.

— Не тащи меня, я сама могу идти! — буркнула мне в ухо Лена. — И зачем я вообще согласилась…

— Предпочитаешь ночевать со взводом солдатни?

Я оглянулся. Войц с Тесаком с рундучками в руках отделились от Чертовой Дюжины и следовали за нами.

— Левое плечо, шагом марш! — гаркнул Клим и строй прошествовал к флигелю — небольшому двухэтажному домику, который располагался в глубине территории поместья.

Мы же поднялись на крыльцо усадьбы и слегка замешкались перед толстыми дубовыми дверьми. Захар перешагнул порог и тут же повернулся к нам со странным выражением на лице.

Затем поднял руку в приглашающем жесте:

— Прошу, заходите смело и по своей воле.

— Эмм, конечно, — сказал я, и мы переступили порог.

В сенях нас встретил запах хвои, а в холле, куда ни посмотри, все было отделано деревом. Напротив входа лестница на второй этаж, а на стене здоровенный и старый портрет хозяина Урочища.

Коренастый Кречетов на нем еще относительно молод — длинные усищи и рыжеватая бородка клинышком без следа седины. Серые, глубоко посаженные глаза смотрели на входящих с нескрываемой неприязнью.

Если не брать в расчет грозный портрет и скупое освещение — в холле горела лишь пара свечей — то тут даже уютно. И не скажешь, что снаружи усадьба напоминает холодный средневековый замок.

— Прошу вас, следуйте за горничными, — поклонился дворецкий. — Приведите себя в порядок, а потом ужинать.

— А в доме Кречетовых не привыкли спешить, — хмыкнул я.

— Емельян Устинович не привык спешить, ваше благородие. Сверх меры.

— Даже когда к нему наведывается его сюзерен?

— Прошу. Уважьте старость, — дворецкий кивнул на еле заметную клеть рядом с лестницей.

Это что лифт? Вот куда-куда, а в эту штуку я точно не полезу.

— Думаю, его дочери составят вам компанию, пока нет хозяина, — тем временем продолжил Захар.