Смерти вопреки

Я где-то читал, что мозг человека – до сих пор загадка. Ученые до сих пор…

– Николай Тимофеевич, – перебив Иконникова, обратился я – профессору химии, – чем попусту возмущаться, вы лучше проверьте мое предположение. А там поговорим.

Пороховщиков бросил на меня сердитый взгляд и уже был готов разразиться очередной отповедью, но в следующую секунду, видно, передумал, потом спросил:

– У вас есть рабочие записи по термообработке сплава?

– Хм! Тогда давайте вернемся к этому разговору… гм… через неделю.

– Вот и отлично, – обрадовался хозяин квартиру наступившему миру.

 – Ну что, Николай, еще по рюмочке?

Но тот не откликнулся, полностью уйдя в свои мысли, затем посмотрел на своего приятеля.

– Ты что-то сказал? Впрочем, это неважно. Знаешь, мне нужно проверить кое-что, причем прямо сейчас. Извините меня, господа!

– Погоди! А стол… Николай, мы же еще по третьей рюмочке не выпили, – растерянно принялся его упрашивать Антон Павлович.

– Да-да! Обязательно, – рассеянно буркнул профессор химии, которого, похоже, обуял азарт гончей, почуявшей след.

 – Честь имею кланяться, господа.

Хозяин квартиры проводил его, а когда вернулся, то спросил меня:

– Вы с каждым разом удивляете меня все больше и больше, Сергей Александрович. Вы сумели с ходу озадачить милейшего Николая Тимофеевича. А он, поверьте мне, большой знаток своего дела. Причем не кабинетный мыслитель, как мы в своем большинстве. Он начинал с малого, инженером на литейном производстве. Металлургия, сплавы – это его конек! А действительно, откуда вы взяли этот сплав?

– Из головы, Антон Павлович, а теперь извините меня.

Я тоже вынужден откланяться.

Расстроенный профессор без особых возражений, так как считал меня виновником развалившейся компании, проводил меня до двери. Выйдя на улицу, я по привычке огляделся по сторонам. На улице не было ни души. Ближайший фонарь горел в пятидесяти метрах. Холодный, сырой, пронизывающий ветер так и норовил забраться под пальто. Резкий переход из тепла на холод заставил меня передернуть плечами и снова оглянуться по сторонам, но уже в поисках извозчика.

Не обнаружив ничего похожего в тусклом свете фонарей, я направился в сторону своего дома, надеясь поймать пролетку по пути. Не успел я пройти и полсотни метров, как за моей спиной послышался стук копыт и шуршание шин по промерзшей мостовой.

«Экипаж. Похоже, мне повезло».

Извозчик, заметив меня, подъехал, я уселся и назвал адрес. Спустя двадцать минут мы были на месте.

– Приехали, барин.