Смерти вопреки

Шагавший первым из них городовой, с сединой на висках и в усах, пройдя сквозь толпу, сначала бросил быстрый взгляд на распростертые на брусчатке тела, а затем поднял голову и, отдав честь, вежливо поздоровался с княгиней:

– Доброго вам здравия, ваше сиятельство.

– И тебе того же, Николаевич. Как жена? Как дети?

– Спасибо. Бог миловал. Все живы-здоровы. – Затем он повернулся к своему напарнику, громко гаркнул: – Степан! Ну-ка возьми пару свидетелей и волоки их в участок! Пусть дадут там показания!

Любопытные горожане, до этого во все глаза следившие за происходящим, услышав приказ, тут же начали быстро расходиться.

Молодой городовой успел схватить за рукав одного из зевак и теперь пытался тащить его в участок, но тот сразу начал кричать, что он ничего не видел.

– Не видел так не видел. Отпусти его, Степан! – неторопливо сказал седоусый. – А сам беги в участок. Пусть дежурный вызовет медицинскую карету, затем доложишь по начальству, что на госпожу княгиню было произведено разбойное нападение. Ведь так, ваше сиятельство?

– Да, и еще.

Пусть пришлют парочку постовых, потому как я узнал одного из разбойников, напавших на княгиню. Это Митька Оглобля. Он, анафема, в розыске уже год находится. Степан, давай живо! Одна нога здесь – другая там!

Молодой городовой, подхватив шашку, со всех ног кинулся бежать, а Николаевич повернулся к нам:

– Вынужден вас спросить, как все это произошло?

Этот вопрос ни к кому конкретно не обращался, но отвечать на него все же пришлось мне, после ехидного замечания княгини:

– Поручик, вы их били – вам и речь держать.

Рассказав, как все произошло, я вопросительно посмотрел на городового. Судя по его задумчивому виду, он явно что-то знал или, по крайней мере, догадывался. Некоторое время полицейский молчал, неторопливо разглаживая усы, и только потом сказал:

– Похоже, это шайка Ивана Хмеля. Сталкиваться с ними не приходилось, но описание этих разбойников у нас в участке есть. Вот только что странно: в них говорится, что они уличными грабежами промышляют, а тут…

– А чего тут странного? – тут же поинтересовался я.

– Странности аж целых две получаются, ваше благородие. Уличные грабежи, это да, но вот в чем курьез – их шайка по ночам работает. И второе. Они, по вашим словам, вроде как в драку полезли, так?

– Тогда скажите мне, зачем грабителям за какого-то прощелыгу заступаться? Вот то-то! Несуразица выходит. И еще. Будь вы простой человек, а так… вы офицер. Воры остерегаются таких, как вы, трогать.