Смерти вопреки

Так что учиться для меня привычное дело.

– Дмитрий Николаевич, не оставите вы нас вдвоем?

– Я и сам собирался идти. Дел по горло, – с этими словами преподаватель вышел из кабинета.

– Садитесь, Звягинцев.

Сам Карпов сел за письменный стол, достал коробку папирос, положил на столешницу, но уже в следующую секунду спрятал их обратно в карман и, криво усмехнувшись, пояснил:

– Меня очень просили здесь не курить. Ладно, перетерплю. В общем, так… Вам, лейтенант, придется срочно выехать в Берн.

Нынешняя спокойная жизнь меня вполне устраивала, так как последние два года судьба изрядно помотала меня по городам и весям. Правда, изучение предметов по шесть часов в день, семинары и практические занятия отнимали львиную долю времени, но это было намного лучше, так считал я, чем сидеть в окопе на передовой. К тому же выходной никто не отменял, а Москва под боком. Я уже настроился, что просижу здесь до конца войны, и на тебе – не успел как следует выучиться, а уже работу по специальности предлагают.

С другой стороны, если говорить честно, сидение в школе мне прилично надоело. Хотелось настоящего, живого дела, хотелось риска и адреналина в крови. Вот только говорить об этом я никому не собирался.

– Так я вроде только учиться начал, товарищ Карпов.

– Меня заверили, что с языком у вас не просто все хорошо, а отлично, товарищ курсант, так же как и физическая подготовка. Ее оценили на пять с плюсом. Да и ваш куратор похвалил вас и сказал, что вы на «отлично» усвоили основные правила разведки.

Так что теперь самое время проверить ваши знания на практике. Или вы не уверены в своих силах?

«Да что там, в этом самом Берне случилось, что срочно понадобилось присутствие курсанта-недоучки?!»

Впрочем, свое недоумение я оставил при себе, а вместо этого натянул на лицо маску добровольца, готового погибнуть за дело Ленина-Сталина прямо сию минуту, после чего отчеканил:

– Никак нет, товарищ Карпов! Готов выполнить любой приказ!

– Так-то лучше, Звягинцев.

Теперь вопрос. Вам что-нибудь говорит фамилия: фон Болен?

При ее упоминании меня словно холодом обдало. Тело напряглось. Сразу возникла мысль: «Неужели барона опять взяли в плен и тот проговорился?!»

Бросил цепкий взгляд на Карпова, пытаясь прочесть по его лицу, что стоит за его вопросом. На первый взгляд, майор не был напряжен, а значит, не ловит меня на этот вопрос. Тут что-то другое.