Смерти вопреки

Утопив рацию и батареи в омуте ближайшей речки (противнику не надо знать, что мы теперь без связи), я загнал мотоцикл как можно дальше в лес, после чего мы неторопливо двинулись в глубину леса. Продукты и оружие я нес на себе, так как радисту явно было плохо и с каждой минутой становилось все хуже. Я понимал, что ему надо отлежаться, но нам нужно было уйти как можно дальше. Ближе к ночи пошел сильный проливной дождь, чему я мог только радоваться. Теперь никакая ищейка не возьмет наш след.

Я дремал, прислонившись спиной к сосне, так как ночью мне толком так и не удалось выспаться.

Сильный дождь, который шел не менее двух часов, хоть и скрыл наши следы, но вместе с этим промочил лес, а заодно и нас. Насквозь мокрая одежда, несмотря на усталость, долго не давала мне согреться и уснуть. Рядом со мной, в забытьи, лежал Миша Кораблев, с грязным и распухшим от комариных укусов лицом.

Вдруг неожиданно рядом с нами раздался чей-то голос:

– Глянь, Николай, чудо дивное. Фрицы в лесу прячутся.

Остатки сна слетели мгновенно, но вскакивать я не стал.

Зачем лишний раз нервировать вооруженных людей? Открыл глаза. На меня из-за деревьев настороженно смотрели два серьезных бородатых мужика и совсем молодой паренек. В его взгляде легко читалось удивление. Партизаны. Радость от встречи была, но какая-то бесформенная, придавленная зверской усталостью.

– Сам ты фриц, пенек бородатый. Мы разведчики, и нам срочно нужна помощь.

Партизаны удивленно переглянулись.

– Какие такие разведчики? – спросил меня подошедший поближе ко мне мужик, пока остальные держали меня на мушке.

 – Нам о вас ничего неизвестно.

– Как неизвестно? Неужели наш главный маршал товарищ Ворошилов (он руководил партизанским движением) не передал вам лично радиограмму о нас? Непорядок!

Паренек засмеялся, а партизан насупился в бороду.

– Ишь ты, какой разговорчивый, вот только форма на вас фрицевская. Говори: кто ты есть такой?!

– Погоди, Федор, – подал голос второй партизан. – Мы почти сутки как из лагеря вышли. Мало ли что за это время случилось?

– Так что будем делать? – несколько растерянно поинтересовался у него Николай.

– Как что? В плен нас берите! – изобразил я возмущение, под новый смех паренька.

Партизаны коротко посовещались, после чего молодой парень остался с Кораблевым, а меня бородачи отконвоировали в лагерь. Когда мы вышли на большую поляну и я увидел шалаши вместо обустроенного лагеря, то сразу вспомнил слова партизана о походе.

«Куда они, интересно, топают?» Но спрашивать не стал.