Император Пограничья 2

— Вторую партию стали выкупил полностью, — продолжил мельник. — Двести пятьдесят килограммов, как и договаривались. Уже погрузили на сани. С магазином тоже всё в порядке.

— Какие товары взял? — уточнил я.

— По вашему списку, — Степан достал из-за пазухи помятый листок. — Соль, сахар, чай двух сортов — чёрный и зелёный. Пять видов тканей — лён, хлопок, шерсть, бязь и ситец. Бытовые товары — мыло, свечи, спички, керосин для ламп. Инструменты — ножи разных размеров, топоры, пилы, гвозди, молотки. Для женщин — иголки, нитки, пуговицы, ленты. Из лекарственных — бинты, йодная настойка, мазь от ожогов, касторовое масло. Ещё взял запас бумаги, чернил и грифельных карандашей — для школы.

— Отлично, — я был доволен его инициативностью. — Уложился в бюджет?

— В триста рублей, как вы и говорили, — Степан позволил себе лёгкую улыбку. — Даже осталось немного. Всё записано до копейки.

Сделано всё было именно так, как я планировал.

— Заканчиваем дела в городе и выдвигаемся обратно, — распорядился я.

Через час мы уже покидали Сергиев Посад. Впереди двигались грузовая повозка на полозьях с купленной сталью и товарами для магазина, которыми управляли Федот и Гаврила. Мы с отцом, Степаном и возницей ехали во вторых санях. Полозья мягко скользили по укатанной зимней дороге, пар от дыхания лошадей смешивался с лёгким туманом, стелившимся над полями.

Игнатий молчал, погружённый в свои мысли, а я размышлял о недавнем разговоре с адвокатом. Когда мы отъехали достаточно далеко от города, я подсел ближе к отцу и накрыл нас обоих дополнительным пледом — не столько для тепла, сколько для приватности разговора.

— Отец, — сказал я негромко, — нам нужно поговорить.

Глава 22

— Отец, — я заговорил негромко, чтобы только Игнатий мог слышать мои слова. — Прежде всего, хочу поблагодарить тебя за всё, что ты сделал, пытаясь спасти меня от казни.

Игнатий поднял на меня усталые глаза, в которых мелькнула тень удивления.

— Странные речи, сын. Что ещё может сделать отец, когда его наследнику грозит смерть?

Порыв прохладного весеннего ветра растрепал мои волосы. Я поправил плед, укрывая Игнатия надёжнее. Его лицо выглядело осунувшимся после пережитого, но уже приобрело здоровый оттенок благодаря лечению княжеских целителей.

— Тот итальянский хирург, — продолжил я. — Он рассказал, что вы были вместе в тюрьме.

Игнатий поморщился, словно проглотил что-то горькое.

— Ты с ним знаком? — удивился он.

— Да. Я выкупил его долг, потому что Угрюмиха нуждалась в докторе.