Несчастье

Смешно звучит, и на меня похоже.

– Помоги, пожалуйста, – говорю негромко и вдруг понимаю, что вся неловкость между нами, что образовалась вчера, когда я не дала поцелую случиться, вдруг снова исчезла. Колдует опять, да? – Только верни на ноги обувь! Иначе порежешься, тут куча осколков. В прихожей есть домашние тапочки.

Он уходит, возвращается в моих тапочках с единорогами, и я не могу сдержать смех, хихикаю в голос от милого зрелища.

– Всю жизнь о таких мечтал, – посмеивается тоже, потом аккуратно заходит на кухню, стараясь не наступить на большие осколки, и тянет руки к моей талии. – Давай, иди сюда. Я вытащу.

Киваю. И поддаюсь ему. Приятно удивляюсь, как он на вытянутых руках спокойно меня поднимает, вытаскивая из этой огромной лужи. Несет через всю кухню, а потом опускает, заставляя пальчиками встать на его ноги в моих тапках. Потому что иначе я могу наступить на мелкие осколки и сделать лишнюю лужу меда.

И я подчиняюсь! И мы стоим… Я на его ногах, почти прижатая к нему. Если бы не мед, почему-то уверена, что прижал бы крепко. К лучшему тогда, что я в меду… Наверное.

Смотрим друг другу в глаза, молчим почему-то… Его горячие руки на моей талии ощущаются слишком правильно, они такие большие и крепкие, что до меня вдруг доходит, почему мне так спокойно рядом с ним. Да с такими руками ничего не страшно ведь! Совсем ничего…

Я рассматриваю его глаза, словно впервые, а он – мои. Но в моих-то ничего особенного, просто карие, а у него красивые до сумасшествия! Надо же. Мне всегда казалось, что в моем вкусе брюнеты с карими, а тут голубоглазый блондин с кудряшками и красивый, просто с ума сойти.

А ты и сходишь, да, Коровина? Судя по тому, какие мысли в свою голову разрешаешь запустить.

Внезапно замечаю, что Саша глаза мои больше не разглядывает, он… смотрит на губы. И меня окатывает волнами разных эмоций. С одной стороны, дико хочется, чтобы поцеловал, с другой – я понимаю, что это сильно все усложнит. А я сама уже усложнила хуже некуда!

Поэтому нахожу выход. За секунду до того, как он ко мне наклоняется, я снова не даю ему меня поцеловать. Я… прикладываю к его губам палец и произношу первое, что приходит в голову:

– Попробуй, какой мед вкусный, – говорю хриплым шепотом. Дурочка-а-а-а-а! Какой, к черту, мед…

Но Саша почему-то улыбается. Я и глазами вижу, и пальцем чувствую. И… О-о-о-ой, мамочки… Он и правда обхватывает губами подушечку пальца, съедая с него мед.