Несчастье

Снова открываю – смотрю на фото. Как назло, не могу закрыть это и смотрю, добивая себя и превращая все внутренности в кровавое месиво!

Он ее обнимает, и даже ее руки на его груди. Он держит ее за затылок, как… как я держал. Держал, чтобы она не ударилась о шкаф свой бестолковой головой. Держал и волновался за нее, пока целовал сладкие губы, надеясь, что до конца жизни только я их и буду касаться.

Целует. Друг. Столько лет в трубу… Знал же, что я влюблен в нее, и все равно так нагло…

– Да чтоб тебя! – бросаю телефон на пустое кресло рядом и не могу совладать с эмоциями. Пнуть даже нечего! Закрываю лицо руками и чувствую, как дрожит каждая клеточка тела. Я сейчас сплошной оголенный нерв, только коснись – коротнет сразу же. И меня коротит. Я реально трясусь, как будто молнией шарахнуло. Руки, ноги, дыхание даже дрожит.

Влюбился… Радовался, идиот, что чувство такое светлое испытал. Что девушку нашел, которая в сердце с первого взгляда запала.

На хер такую любовь. Просто на хер. Из самолета прямо в лепешку на голую землю ее, точно как сердце мое сейчас летит.

Кто там говорил, что любить круто? Наверное, да. Когда это взаимно – круто. Когда нет страха, что через секунду все это развалится к черту. Тогда круто.

Круто вот как у Савы. Когда он уже хочет поскорее отыграть все игры и лететь домой к своей ненаглядной, которая его новостью порадовала. Или как у любого из мужиков, которых любят и ждут.

А… а меня не любят. И не ждут ни хера.

Изначально же был предупрежден, что у нее другой, что чувства какие-то, что сложности разные. Нет, сердцу не прикажешь, встрял, влип, решил, что буду действовать, несмотря ни на что.

Не зря весь день волновался и думал о том, как у них тренировка пройдет. Ну, видимо, до хера продуктивно. Взаимно же, чего терять время, правда?

От слова «взаимно» режет под ребрами. Потому что у меня этой взаимности как раз и нет. Ровно то, чего так не хватало… Все было круто, кроме этого! Все, кроме самого важного.

– Сань, ты в порядке? – трогает меня кто-то из пацанов за плечо. В ушах так гудит, что не различаю голоса. Качаю головой. Нет. Я не в порядке, ни на один процент из ста я не в нем. – Что случилось? Хреново? Что болит?

Сердце, чтоб его. Оно болит, колет так, что дышать невозможно.

– Нормально, – отмахиваюсь. – Это сука любовь, – ухмыляюсь зло. – Ни хера в ней хорошего.

– Она хорошая, – говорит. Коваль, узнаю. – Но сука определенно. Что случилось? Вываливай.

Он садится рядом, явно не собираясь оставлять меня в покое.