Обещай мне

Сейчас это было невозможно. Проклятая! Зачем она вернулась? Он так мучительно и долго старался навсегда похоронить бесполезные чувства – и что же? Одним своим появлением она пробудила их! Гнев, сожаление, жажда мести, обида и желание сплелись в один клубок.

Филиппа остро чувствовала, как нарастает напряжение, словно воздух под сенью вяза накалялся с каждой секундой.

– Милорд… – начала она и запнулась. – Милорд, мне кажется, будет неблагоразумно с вашей стороны и дальше видеться с Кристофером. И для него, и для всех нас будет лучше, если вы забудете дорогу в Сэндхерст-Холл…

– Вот как? —перебил Уорбек насмешливо, и жесткое выражение его лица заставило ее сердце испуганно встрепенуться.

 – Вы не можете воспрепятствовать моим свиданиям с сыном. Нет такой силы, которая разлучит нас.

– Кит не ваш сын! Он законный наследник Сэнди. Вы не имеете права вторгаться в его жизнь, а если все-таки попытаетесь, то двери Сэндхерст-Холла окажутся для вас закрытыми.

Уорбек поднялся. Его глубокий низкий голос был спокоен.

– А моя крестная? Что думает она по этому поводу?

– Это решать мне, и леди Гарриэт должна будет подчиниться! – отрезала Филиппа. – Милорд! Я – его родная мать и одна имею право распоряжаться его жизнью. Кого допускать к сыну, а кого нет, решать мне!

Несколько секунд Уорбек смотрел на лужайку перед прудом, где продолжалась веселая возня, потом неожиданно резко наклонился, и его гневное лицо оказалось очень близко от лица Филиппы.

– Тебе не удастся поставить на своем, запомни это, Филиппа.

Я буду видеться с Китом, когда захочу и сколько захочу. Более того, в самом ближайшем будущем ты больше не сможешь распоряжаться жизнью моего сына. Я добьюсь этого, даже если мне придется потратить все свое состояние до последнего шиллинга! Он схватил перчатки и пошел к выходу.

Два дня спустя, в тот час, когда Корт обычно бывал занят в кабинете со своим секретарем, дворецкий передал ему визитную карточку. На ней стояло имя человека, которого Корт ожидал с нетерпением.

Посмотрев на карточку, он едва не смял ее в кулаке от волнения, потом кивнул дворецкому.

Когда дверь закрылась, он бросил карточку на необъятный, заваленный бумагами стол, пару секунд выбивал пальцами дробь на каминной полке и наконец обратился к Нейлу Толандеру.

– Прошу извинить меня, Нейл, но я хотел бы переговорить с этим человеком наедине.

Секретарь поднял голову от бумаг, и лицо его, обычно бесстрастное, выразило удивление.