Обещай мне

Даже появление Уорбека на званом вечере у Белль было неожиданным, а уж сегодня… сегодня, как видно, небо и земля поменялись местами. Корт слишком непредсказуем. Знай она, что он способен на такое, Кита оставили бы дома с мисс О’Дуайер. А теперь уже ничего нельзя было поправить.

Теперь он знает правду.

Она поняла это по его обвиняющему, ненавидящему взгляду.

Чувствуя ужасную слабость, Филиппа со страхом наблюдала за тем, как Уорбек ступил в центральный проход. Преподобный Троттер, весьма довольный собственным красноречием, кивнул певчим, и те затянули «De profundis».

Вот он медленно идет по проходу, сейчас он подойдет к ней и голосом, подобным раскату грома, потребует именем Господа, чтобы она немедленно вернула ему сына и наследника. Филиппа уже слышала слова «сына, который был у меня украден!» и заранее содрогалась телом и душой. Но Уорбек молча прошел мимо. Лицо его не дрогнуло. Постукивание трости и тяжелые шаги отдавались гулким эхом под сводами церкви, и осуждающие взгляды обращались к тому, кто с таким пренебрежением покинул поминальную мессу.

Только когда Уорбек вышел из церкви через западный придел, Филиппа нашла в себе силы дышать снова. Только тут она заметила, что слишком крепко сжимает руку сына, будто в любой момент его могли силой отобрать у нее. Чувствуя, что мама расстроена, Кит поглядывал на нее снизу вверх немного озадаченно. Филиппе даже показалось, что мальчик испуган.

– Мамочка, кто был тот сердитый джентльмен? – спросил он едва слышно.

– Тихо, тихо, все потом! – прошептала она в ответ, прикладывая палец к губам.

 – Обещаю позже все тебе рассказать.

Бессознательно она притянула ребенка к себе. Уорбеку не отнять его! Что бы он ни замышлял, ему не удастся разлучить ее с Китом! Он богат и знатен, но она не боится его. Что, ну что он может сделать? Ее брак с Сэнди узаконен, он не сможет ничего доказать.

Служба меж тем продолжалась. Филиппа попыталась сосредоточиться, но мысли ее упорно возвращались к Уорбеку. Сэнди сделал Кита своим законным наследником… и тем самым отнял сына у Кортни Шелбурна.

Сэнди был виноват, но и она тоже.

«Отец небесный, всеблагой и всемилостивый, – безмолвно молилась Филиппа. – Ты читаешь души наши, как раскрытую книгу. Ты знаешь, что обман этот не был делом моих рук. Я не принимала участия в дьявольской интриге. Только когда задуманное было совершено, когда не было уже дороги назад – только тогда я узнала все!»

Но она не искала прощения, ведь и на ней лежала часть вины.