Кодекс Ассасина Том 2: Министерство магии

Вы понимаете уровень ответственности?

— Так точно, — кивнул я, чувствуя, как внутри все замирает. Министр? Это был уже совершенно иной уровень.

— Маршрут пролегает через три квартала. Вы можете использовать служебный транспорт, — он протянул мне вместе с конвертом брелок с чипом. — Но я рекомендую проявлять максимальную бдительность. Информация в этом пакете… крайне чувствительна. Её утечка будет равносильна катастрофе.

Я взял конверт. Бумага была достаточно теплой на ощупь, и от нее исходил едва уловимый звон, словно внутри гудела натянутая струна. Печать пылала на моей ладони, словно живая. И метка в груди пульсировала в такт ей.

— Задание принято, — сказал я, поворачиваясь к выходу.

— Алмазов, — снова остановил он меня. — Никаких отклонений от маршрута. Прямо туда и прямо обратно. Понятно?

— Абсолютно! — я кивнул, уже зная, что солгу."

"Выйдя из здания, я глубоко вдохнул прохладный городской воздух. После мертвой тишины отдела он показался невероятно громким и живым. Я посмотрел на брелок в одной руке и на зловеще пульсирующий конверт в другой. Служебная машина? Нет. Это лишало бы меня любого шанса. Я сунул брелок в карман и решил идти пешком.

Первые несколько метров я шел, как и положено — прямо, быстро, не отвлекаясь. Мои чувства были натянуты до предела. Я сканировал толпу, крыши, окна. Ничего. Ни малейшего намека на слежку. Это было странно. Слишком тихо.

Именно это и заставило меня свернуть в первую же попавшуюся арочную проходную, ведущую в глубь тихого, почти безлюдного двора-колодца. Сердце колотилось где-то в груди. Это был чистый авантюризм. Безумие. Но возможность была слишком соблазнительной. Что может быть настолько секретно, что это нельзя доверить даже защищенным каналам?

Я прислонился к грубой кирпичной стене, в тени, куда не доносился шум улицы. В руках лежал этот черный конверт. Печать переливалась, словно дразня меня. Я попытался аккуратно поддеть ее ногтем — магический знак жёг пальцы ледяным огнем, отбрасывая мою руку. Обычная магия не сработает. Это была печать высшего уровня, привязанная к ауре получателя. Любая попытка вскрытия уничтожила бы содержимое.

Но я был не «обычным». Я был Алмазовым. И у меня были свои методы. Методы, которым меня учили в Академии и в тени, в ордене.

Я достал из ножен у пояса свой любимый кинжал. Без колебаний сделал глубокий надрез на ладони. Кровь выступила тёмной, почти чёрной в этом тусклом свете. Я сжал кулак, позволяя ей стекать на багровую печать.