Арвары. Книга 2. Магический кристалл

Но более всего поражала голова — величиной со средний сосуд для хранения зерна. Руки, толщиною в торс легионера каждая, свободно лежали вдоль тела вверх ладонями, в которых уместилось бы колесо повозки, а чуть подогнутые в коленях ноги с мощными, бугристыми от мышц бедрами напоминали прикорневые стволы выросших на ветреном месте, а потому завитых и перекрученных дубов.

И только детородный орган вызывал удивление своими неожиданно малыми размерами.

И все-таки, если можно было говорить об атлетическом совершенстве человеческого тела, еще недавно считавшегося божественным у ромеев, то образец этого совершенства лежал сейчас перед императором и настолько занимал его разум и притягивал взор, что Юлий не заметил, когда Авездра вошла в мавзолей.

И не почуял ее по запаху, ибо смолистый аромат бальзама, коим было пропитано тело атланта, в точности совпадал с ароматом благовоний царевны.

Император внезапно увидел ее, когда Артаванская Сокровищница, выступив из-за постамента, медленно двинулась вдоль него, не отрывая глаз от циклопической фигуры атланта.

В загадочном восточном взоре вместе с отблеском свечей Юлий узрел страх и восхищение одновременно. Несомненно, Авездра была поражена увиденным, однако ничуть не растеряна — губы ее чуть шевелились, как будто она читала молитвы, а опущенные и чуть разведенные в стороны руки, выставленные вперед ладонями, явно свидетельствовали об обращении к духам или богам.

Возможно, это был ритуал взирания на чудо, некая тайная молитва или прямое обращение к обожествляемой плоти атланта — никто, даже консул Лука, так и не узнал, каким богам, как и где поклоняются македоны.

Они строили храмы, но посторонних туда не пускали и при любой попытке проникнуть хотя бы в пещеру, где проходили загадочные ритуалы македон, выставленные для охраны девы-воины хладнокровно засекали лазутчиков насмерть. Открыто они никогда не исполняли своих обрядов, ни в рощах, ни на полях, ни у приметных камней, ни у воды, ни у огня; предки наемников воителя Александра Македонского так тщательно таили свою веру, что создавалось впечатление, будто ее нет вовсе.

И теперь Юлий был уверен, что первым присутствует при молитвенном обряде варваров Артавана.

Дабы не мешать этому, император отступил к стене. Завершая полный круг, Авездра прошла мимо него совсем близко, и в полной тишине мавзолея до слуха донесся ее шепот, вернее, несколько слов, произнесенных на неведомом, гремящем языке, слышимом в имени — Урджавадза.