Святой Грааль

Рядом с тобой щель! Слева!!!

Томас, подчиняясь крику, непроизвольно прыгнул влево, перескочил толстую щуку, упал в щель, откатился от входа. Тут же потемнело, скала содрогнулась от тяжелого удара, уши резанул страшный рев разъяренного дракона. Зверь пытался засунуть морду в узкую щель, ревел от огорчения. Томас без сил вжимался в угол, голова раскалывалась от жуткого рева, а дух перехватывало от смрадного дыхания.

Когда дракон на миг умолк, набирая в грудь воздух для следующего вопля, Томас вскинул голову, огляделся. Он в западне, другого выхода нет. Дракон страшно взревел и пытался засунуть лапу в щель, у Томаса волосы шевелились под шлемом, ибо чудовищные когти царапали каменный пол всего в шаге. Дракон как-то сумел повернуться, и когти почти дотянулись до рыцаря. Томас распластался по стене, глядя с ужасом на лапу, что скребла пол уже в двух дюймах от его ноги. В отчаянии оглядывался, но вся пещера была сплошным выдолбленным каменным мешком: мышь не отыщет щелочку!

Когда Томас не мог уже разобрать, темно ли от закрывшей свет туши зверя или ночное небо покрыто звездами, он попробовал выглянуть. Едва успел отшатнуться — чудовищная лапа молниеносно накрыла щель, затрещали мелкие камешки, на твердых, как алмазы, когтях. Жуткий зверь сторожил добычу!

Послышались шаги. Голос калики донесся полусонный, с позевыванием:

— Это ты, сэр Томас?.. Спи, чего там. Пусть дракон остынет, не береди рану.

Томас крикнул нервно:

— Сэр калика!.. Даю честное благородное слово рыцаря, сома не трогал!

По ту сторону расщелины предостерегающе заворчал дракон, и, заслоняя звезды, появилась чудовищная лапа, с грохотом ударила по щели. Мелкие камешки со звоном застучали по железу. Томас отпрянул.

Голос калики донесся мирный, успокаивающий:

— Вообще-то верю… Правда, сом все-таки куда-то делся…

— Ты думаешь? — закричал Томас в ужасе, — что я съел этого поганого сома?

— Ну, не поганого, это перегнул, но я — палладин крестового похода, благородный сэр Мальтон…

— В охотничьем азарте, гм… Благородная страсть… Впрочем, я не говорил, что съел именно ты, хотя мы с драконом видели, как ты утаскивал еще и щуку.

— Сэр рыцарь, у каждого свои недостатки. Все грешные, бог простит. И дракон, если не простит, то забудет.

— У драконов память, как у девок, — объяснил Олег. Дракон рычал все тише, словно старался понять смысл человеческих слов, или же калика чесал ему за ушами. — Утром не помнит, что было вчера.