Святой Грааль

Олег передернул плечами, глаза закрывались как будто сами собой:

— Стар становлюсь для таких дел… Но что делать, я язычник. Человек старого жестокого мира…

— Что с тобой делали, — вскрикнул Томас в страхе, — эти звери?

Олег повел рукой, голос был мертвым:

— Там мясо молодых коров. В дар… Перетаскай, я не в силах шевельнуть и пальцем.

Голова упала, заснул сидя. Томас, дрожа от жалости и бешенства, побежал к дарам, проверил: сорок мешков с сочным мясом, впятеро больше, чем взяли в предыдущий раз. Какие-то веники, душистые травы. Мясо тоже переложено ароматными листьями, белесыми кореньями.

Стиснув зубы, он быстро накормил дракона, сперва бросая в голодный зев самые крупные куски, потом уже силой заталкивал в пасть, пока дракон не заворчал и не накрыл морду лапами. Остальные тридцать девять мешков Томас перетащил на спину сытого дракона, крепко-накрепко привязал вдоль спины к гребню, протянул два ряда веревок, чтобы ходить или хотя бы ползать, быстро загасил остатки костра, погрузил в освободившийся мешок котел.

Калика сидел в той же позе, подбородок упирался в грудь. Он всхрапывал, иногда вздрагивал. Томас, причитая от жалости к истерзанному человеку, поднял, положил на плечо и бережно отнес к дракону, который тоже спал, нажравшись от пуза.

Когда привязывал калику покрепче, чтобы не сорвался при взлете, тот очнулся, пробормотал:

— Благодарю, сэр Томас… Ты настоящий друг… Впрочем, я тоже…

— Что там случилось? — быстро спросил Томас.

Губы калики вяло шевельнулись:

— Дикие люди, понимаешь?.. И обычаи дикие… Но я не христианин, который признает только свои обычаи. В чужой монастырь со своим уставом не хожу…

Он пытался заснуть. Томас спросил, готовый голыми руками разорвать диких половцев за их сатанинские деяния:

— Еще как… Я ж говорю, стар становлюсь для таких ритуалов… Всю ночь одни голые девки!.. Пляшут, поют, ластятся… Я сбился со счета на третьем десятке, а ведь Таргитай сумел в этих краях свой тринадцатый подвиг совершить! Вождь хотел и тебе послать, я еле отговорил… Они ж не знают по своей дикости, что ты христианин, у тебя обет верности прекрасной Крижине…

Томас спросил ошарашенно:

— Я ж говорю, дикари… Тем, кого считают героями, подкладывают на ночь самых красивых девственниц. Породу племени улучшают!.. Ну, а мы прилетели на драконе… Вот и расстарались! Я уж думал все, кончились девки, а тут глянь — они из соседнего кочевья новых прут, торопятся! Когда ясно стало, что я уже невмочь, вождь опять хотел послать тебе… Мы чуть не задрались.