Святой Грааль

За спиной гребень все еще распрямлялся по мере того как дракон выползал из пещеры, в своде толстые иглы уже процарапали канавку. Томас громко читал все молитвы, которые знал, а знал он из каждой начальные слова, потому начинал снова и снова, наконец гребень стал укорачиваться, однако иглы тянулись до самого кончика — выглядели особенно острыми, свежими, словно хвост был намного моложе хозяина.

Дракон подполз к краю карниза, свесил голову на дряблой шее, уныло помотал из стороны в сторону. Олег вытащил кинжал, внезапно воткнул между пластинками, налег всей тяжестью. Дракон взвизгнул поросячьим голосом, сорвался с обрыва, лишь когти царапнули камень, а крупные глыбы покатились к подножию.

Воздух засвистел вокруг Томаса. Они падали в жутком ветре и криках перепуганных птиц. Томас уже похолодел, умер, видел место на камнях, где ляпнется, как болотная жаба, которую выронила в полете дура-цапля, только доспехи звякнут… Но внезапно его так прижало к костяной плите, что глаза на лоб полезли, он отяжелел, челюсть отвисла (вдруг представил, каким будет в семьдесят лет), упал на спину дракона. Ветер перестал свистеть в ушах, Томас услышал другой звук: мощные и широкие хлопки по воздуху, словно в шторм бился под ветром корабельный парус. Томас закрыл глаза и горячо взмолился Пречистой Деве, чтобы полотно не лопнуло, ибо потеря паруса почти всегда гибельна для моряков…

Его распластало по костяной плите, — потертой, исцарапанной, побелевшей под дождями, ветром, снегами, но вдруг хлопки прекратились, как отрезало. Тяжесть исчезла, негромкий голос над ухом произнес:

Спереди, справа и слева, даже сзади было синее небо. Томас непонимающе смотрел на белую гору ваты, что плыла в полумиле слева, вдруг в страхе понял, что никакая не вата, а облако! Повернул голову, справа тянулась целая россыпь облаков, а далеко внизу торчали скалистые горы, виднелись тоненькие ленточки дорог, крохотные рощи, похожие на кустики травы, а еще дальше тянулась пугающе ровная и безлюдная степь!

С боков дракона простирались огромные кожистые паруса, толстая кожа натянулась на перемычках, как на боевых барабанах. Летящий дракон был похож на огромную старую ящерицу с крыльями летучей мыши. Томас видел такую в дальних странствиях: ящерка сигала с дерева на дерево, распустив кожистые крылья с боков, только та ящерка была с голубя, а летящий дракон напоминал летящий амбар богатого сеньора.