Святой Грааль

Это среднее между адом и раем, по вашему ни рыба, ни мясо и в раки не годится, ни бэ, ни мэ, ни кукареку, ни сюды Микита, ни туды Микита…

Послышались шаги. Олег насторожился, рядом приподнялся Томас, всматриваясь в красноватый полумрак, охнул от слабости, но удержал себя на тонких как лучинки руках. Олег изо всех сил всматривался в красноватый сумрак, перед глазами от напряжения плавали мутные пятна, в которых чудились и рогатые рожи, и клыкастые пасти. Томас похлопал ладонью по голой земле, отыскивая меч, ругнулся и опасливо прикусил язык — не знал можно ли лаяться в чистилище, или же перебросят в ад. Не страшна кипящая смола, страшно расстаться с надежным другом.

Из сумрака вынырнула женщина. Только что там ничего не было, затем в пяти-шести шагах словно возникла из воздуха — тоненькая, гибкая, с пузатым кувшином в руках. Олег уловил сводящий с ума аромат, но смотрел не на кувшин, на женщину — обнаженная до пояса, с красивой высокой грудью, в длинной юбочке. Впрочем, оба тоже были обнажены до пояса.

— Нас забросили в магометанский рай! — прошептал Томас встревоженно, но глаза не отрывал от красивой женщины. — Сапоги на мне сарацинские, могли перепутать…

Девушка поставила кувшин между Томасом и Олегом, отцепила с пояса две серебряные чаши. Движения ее были грациозными, она все время улыбалась, Томас краснел, но не мог отвести глаз от ее белоснежной девичьей груди с острыми, как из розового гранита, сосками.

— Мы в вашем раю? — спросил Томас по-сарацински. — А ты, гурия? А где остальные двадцать тысяч?

Она улыбнулась, показав острые белые зубки. Ответила им на странном языке, которого Олег не слыхал очень давно, но, странное дело, понял без труда. Он вздрогнул от изумления, по спине пробежал озноб.

— Где мы? — проговорил он медленно, с трудом подбирая слова на языке агафирсов.

Брови девушки взлетели высоко, глаза распахнулись во всю ширь. Она попятилась, сказала торопливо:

— Старшие придут, объяснят. А пока пейте горный мед.

Снова Олег ощутил холодок страха, видя как внезапно она исчезла. Томас провожал ее сияющими глазами:

— Как подпрыгнула!.. Не думала, что кто-то знает ее язык.

Олег осторожно наклонил кувшин над серебряной чашей. Из узкого горлышка потекла странная темная жидкость — без плеска, с острым запахом.

— Она правильно думала, — ответил он.

Олег поднес к губам чашу, осторожно отхлебнул. Прислушался, увереннее допил странный мед. В животе потяжелело, тело ожило, сердце забилось сильнее.