Святой Грааль

По-прежнему выгибался темный купол с крупными звездами, костер чуть прогорел, потрескивал угольками. В красноватой полутьме возникали и пропадали темные силуэты, позвякивало железо. Фыркали невидимые кони, трещали кусты.

Над Томасом из темноты нависло хмурое лицо — широкое, с выступающими скулами. Блестящие от возбуждения глаза быстро оглядели пленника, губы раздвинулись, обнажая желтые изъеденные зубы:

— Этот цел… Второй нам стоит троих, но успели… Как думаешь, нам заплатили верно?

Странный гортанный голос из темноты ответил зло:

— Раньше я думал, что переплатили!.. Теперь сомневаюсь.

— Сонными. А если бы проснулись вовремя?

Человек отошел от Томаса:

— Что сделано, то сделано. Но ты прав, можно бы потребовать больше. Хоть нас и предупреждали, но я таких еще не встречал!

Томас шевельнулся, проверяя веревки. В затылке вспыхнула резкая боль, а в висках застучали молотки. Толстая веревка туго стягивала руки, ноги тоже не двигались. Рядом послышался стон. Томас повернул голову, ему захотелось умереть от стыда: в трех шагах лежал, уткнув в землю залитое кровью лицо обнаженный до пояса калика. Его руки были туго стянуты за спиной толстой веревкой в несколько рядов, как и ноги. В красноватом свете костра мышцы казались вырезанными из темного дерева.

Из темноты вынырнул приземистый человек со странно плоским желтым лицом. Он хромал, его жилистые руки болтались у колен, а в корявых пальцах, похожих на корни старого дерева, звякали цепи и железные браслеты. Молча он опустился возле Томаса, хрустя суставами, надел приготовленное железо на руки и ноги, начал заклепывать. Томас выругался, дурак сослепу сразу промахнулся в темноте, ударил молотком по лодыжке. Распухшие от веревок ноги уже онемели, но тупая боль в кости отозвалась по всему телу.

Калика застонал, повернулся на бок. Томас увидел его лицо, плотно зажмурился, зная что и под опущенными веками будет гореть обезображенное окровавленное лицо калики, которого он по своей оплошности отдал в руки врага!

В темноте раздался сиплый голос:

— Коршун, пошли за хозяином! Пусть выплатит остальное, да уедем. Мне здесь не нравится.

С другой стороны долетел хриплый смешок, злой голос:

— Стельма уже помчался!.. Спешит. За радостную весть ему пару лишних золотых кинут на лапу.

— Черт с ним… Выбирать не приходится. Двоих этот зверь уложил уже в веревках, одного железный дьявол задавил… Еще малость, у нас бы никого не осталось!

Я задавил, понял Томас. Когда бы это? Вроде бы сразу провалился во тьму.